Молчи, мое сердце - Керрелин Спаркс

— Главное — чтобы они не сбежали, — заметил Алек, тщательно осматривавший стены.

— Не беспокойся, все работает, — заверила его Галина. — Я просила Мирослава, чтобы попытался отсюда телепортироваться, но у него ничего не вышло. Его отбросило от стены, и все закончилось тяжелыми ожогами. А Бурьен пытался передать мне телепатическое сообщение, но тоже ничего не получилось.

— Отлично! — кивнула Катя, явно довольная осмотром тюрьмы. — Теперь нам остается найти Казимира и предложить ему наши маленькие подарки. — И тотчас же все трое вышли из комнаты и закрыли за собой дверь.

Через несколько секунд послышался скрежет засова, и Ангус со вздохом закрыл глаза. Как только действие наперстянки закончится, он подумает о способе побега. Но что можно придумать в такой ситуации? Ведь комната, облицованная серебром, представляла для него серьезное препятствие... Слава Богу, Эмма смертная. Значит, серебро не вызовет у нее ожогов и не помешает использовать экстрасенсорные способности.

Прошел час или около того, прежде чем он услышал, что она зашевелилась.

— Эмма... — с трудом прохрипел Ангус. Она тихо застонала.

— Эмма... — На сей раз он произнес ее имя более отчетливо.

— Господи, как же голова болит... — Кровать заскрипела — Ангус, ты в порядке?

— Не могу двигаться. Из-за наперстянки.

— Проклятие... — Койка снова заскрипела. — Они забрали телефон. — Тут послышались ее шаги, и она опустилась рядом с ним на колени.

Увидев лицо Эммы, все покрытое фиолетовыми и черными синяками, Ангус проворчал:

— За это... убью.

Дотронувшись до своего лица, Эмма поморщилась.

— Красивая, да?

— Ты всегда красивая. Даже сейчас. Но мне дурно при мысли, что ты дралась с ними, а я не мог тебе ничем помочь.

— А мне дурно из-за того, что все это случилось по моей вине. Кстати, они забрали твой спорран. — Она вдруг лукаво улыбнулась и добавила: — То есть сумочку.

Ангус скрипнул зубами — и тоже улыбнулся.

Потом спросил:

— Есть хоть какое-то представление о том, где мы?

Эмма молча пожала плечами.

— Думаю, мы где-то в западной части России либо на Украине, — продолжал Ангус. — Но это не так уж важно. Все равно я не смогу телепортироваться через серебро. Не смогу даже посылать телепатические сообщения.

— Серебро? — Эмма осмотрелась. — О Боже, да оно здесь повсюду! А что же... Что произошло, пока я была без сознания?

— Я убил Брушара.

— О!.. — Эмма улыбнулась. — Замечательно! Я и сама убила бы его с удовольствием.

— А потом на меня набросились Юрий и Алек, — продолжал Ангус. — И Катин дротик случайно угодил в Юрия.

Эмма со вздохом кивнула.

— Да, понимаю. Но в тебя ей тоже удалось попасть, верно?

— Да, к сожалению.

— Знаешь, у меня возникло ощущение... То есть мне показалось... — Эмма едва заметно нахмурилась. — Показалось, что у вас с ней что-то личное.

Ангус со вздохом прикрыл глаза.

— Да, ты права. Это моя ошибка. Но это было очень давно.

— А теперь она ненавидит тебя?

— Да. И тебя — тоже.

Эмма улыбнулась:

— Я убила шестерых ее приверженцев.

— Дело не только в этом. Она подозревает, что я... к тебе неравнодушен.

Улыбка ее померкла.

— Она могла ошибаться.

— Нет. Инстинкты ее никогда не обманывали.

В глазах Эммы блеснули слезы, и она прошептала:

— Прости, Ангус. Я знаю, они никогда не поймали бы нас, если бы я сидела на месте, как ты велел.

— Но они продолжали бы убивать каждую ночь. Так что столкновение было неизбежным.

Эмма провела ладонью по его щеке.

— Я вытащу нас отсюда. Непременно вытащу.

— Мы вместе это сделаем.

Она долго смотрела ему в глаза — словно пыталась прочесть его мысли. Потом посмотрела на его губы и, чуть наклонившись, коснулась их своими губами.

Ангус судорожно сглотнул и пробормотал:

— Я сейчас совершенно беспомощен. Ты уверена, что не хочешь этим воспользоваться?

Эмма фыркнула.

— Ты такой мачо!..

Она поднялась на ноги и скрылась из поля его зрения.

— Черт возьми!.. — донесся ее голос из дальнего угла. — У нас тут вместе унитаза ночной горшок. Есть еще деревянная кадка и ведро воды.

— Я пользовался горшком несколько веков. Ты к нему привыкнешь.

— Могу себе представить... — пробормотала Эмма. Он услышал шуршание, сопровождаемое ругательствами.

— И они называют это туалетной бумагой?! Да ею можно ногти подпиливать!

Наконец Эмма объявила, что закончила, и он услышал плеск воды, означавший, что она моет руки.

— В следующий раз мы остановимся в «Хилтоне», — пробурчала она, расхаживая по комнате.

А потом послышался какой-то стук.

— Что ты там делаешь? — спросил Ангус.

— Я поставила койку набок.

Тут Эмма приблизилась к нему и, подхватив под мышки, потащила. Ангус пытался помогать ей, перебирая по полу ногами, но это не очень-то получалось.

Усадив его спиной к койке, она шумно выдохнула:

— Уф!.. Ну вот... Так лучше?

— Да, гораздо лучше.

Теперь он прекрасно видел всю комнату. Ширма в углу отгораживала примитивный туалет. Из мебели, кроме койки, были еще два стула и маленький круглый столик. Под потолком же, у дальней стены, имелось маленькое окошко.

Тут задвижка на двери заскрежетала.

Эмма, схватив стул, прижалась к стене рядом с дверью; она была готова нанести вошедшему удар по голове.

Но дверь лишь слегка приоткрылась, никто не вошел, а из переносного переговорного устройства донесся голос:

— Поставь стул! Мы знаем, что вы делаете. Тюрьма оборудована камерами.

Эмма опустила стул и обвела комнату взглядом. И тут же вошел вампир Бурьен. Он навел на нее автомат, и она подняла вверх руки.

А через несколько секунд появился Алек с подносом в руках. Взглянув на Эмму, сказал:

— Мы увидели, что ты пришла в себя, и подумали, что ты, наверное, проголодалась. — С этими словами он опустил поднос на стол.

— Из тебя получился отличный слуга, — пробормотал Ангус.

— Да, в самом деле, — кивнула Эмма с улыбкой. — Алек, будь добр, вынеси горшок.

Вампир свирепо сверкнул глазами.