Швея-чародейка - Ровенна Миллер

– Нам принесли мало книг, – сказала я, осматривая стол. – Что, если среди них не окажется нужной?

– Если не окажется, – спокойно ответила Ниа, – мы попросим смотрителя провести новый поиск. Вот что делает исследование таким интересным.

Она усмехнулась.

– Да, весьма увлекательным, – пробормотала я.

– У каждого свое понимание интереса, – сказала она, посмотрев на меня. – И как поможет вам знание о том, что можно снять чары?

– Если кто-то отменит мои чары, я буду знать об этом.

– Вряд ли я смогу помочь вам с таким делом, – произнесла она.

Мое сердце пропустило удар.

– Чародейка, которая мспособна уничтожить чью-то работу? Это похоже на конфликт интересов. Вы можете заниматься вымогательством, говоря людям, что способны вернуть чары обратно. Не то чтобы именно вы… Но это этический вопрос, не так ли?

– Я не буду делать этого.

– Скорее всего не будете, но теоретически это возможно. Даже весьма правдоподобно.

Я попыталась следовать логике Нии.

– Если кто-то может снять чары, то я буду выглядеть профаном, не понимая этого – не имея эффективного противодействия. А если я узнаю, как отменять проклятия и чары, то смогу создать контрсредство

– Возможно, – сказала Ниа. – В этом имеется какое-то зерно истины. Попробуем контрпроклятие. Посмотрим, что получится.

– И что это значит?

– Возвращение любых чар или проклятий к их создательнице.

Я закрыла рот – этим я воспользуюсь в последнюю очередь, только если это будет единственный вариант. Сейчас не я была целью проклятия, а королевская семья – наложение темной магии не закончится с моей смертью.

– Ваша идея может быть очень интересной. Мне бы хотелось узнать больше об этой теории.

– Хорошо. Я отмечу номер страницы и переведу ее позже.

Она продолжила листать страницы, а я вдруг почувствовала тревожную нервозность. Интерес Нии при чтении все увеличивался, словно она обрела в этой теме некое академическое очарование. Внезапно она неподвижно застыла и нахмурилась.

– Вот то, что вы ищете, – сказала Ниа. – Объяснение того, как женщина может уничтожить созданные чары и заменить их проклятием. Тут два этапа. Сначала происходит уничтожение чар.

– Да, это точно оно, – возбужденно сказала я. – Мне нужно больше информации об уничтожении. Значит, я была права, и отмену чар все-таки можно сделать.

– Отлично, – сказала она. – Давайте посмотрим, смогу ли я это понять. Текст говорит о светлой материи, связанной с зачарованным объектом. Это имеет смысл?

– Да, все понятно.

– Для меня звучит как тарабарщина. Но я вам доверяю. Какой длинный абзац… Похоже, придется переводить весь параграф. Грамматические структуры пеллианцев отличаются от наших. Их трудно быстро интерпретировать. – Она оторвала взгляд от пергамента. – Легче даже перевести на современный пеллианский язык, чем на галатианский. Может, мне так и поступить? Это будет вдвое проще.

Я покраснела.

– Мне трудно говорить по-пеллиански.

– Извините, Софи. Признаю свою бестактность.

Несмотря на гордость и обычное пренебрежение, она склонила голову.

– Вы правы в своем допущении. Но я родилась в Галатии.

Я вспомнила ранние годы в отчем доме, где редко говорили по-пеллиански. Правда, иногда, когда родители хотели сказать что-то между собой, непонятное для меня и брата, они использовали пеллианский. Я выучила только несколько полезных на рынке фраз и повсеместную брань, которую мой отец частенько использовал.

– Мои родители… Мы говорили только на галатианском.

Они думали, что так будет лучше – акклиматизирует и, возможно, сделает из нас галатианцев.

– Тогда я переведу это отдельными кусками и сложу все вместе.

Ее ожидала большая работа, но Ниа выглядела возбужденной от предстоявшего проекта.

– Было бы здорово, если вы не против.

Я очень надеялась на это.

– Вовсе нет! Это будет прекрасная практика. Я сделаю для вас перевод. Через несколько минут мне нужно уйти. Завтра проводится шарадная вечеринка у Паулины. Я не люблю шарады, но в ее день рождения стоит попробовать… – Она отсчитала на пальцах несколько дней. – Мы можем встретиться на музыкальном вечере Виолы. Я принесу с собой перевод. Вы придете? Вам обязательно нужно прийти.

Снова встречи в салоне, пока мой брат остается пленником, а я создаю проклятие.

– В последнее время я очень занята, поэтому вряд ли…

– Заняты? Ах, вы, мой Пальчик в наперстке! – Ниа улыбнулась. – Освободите вечер. Вы должны прийти. Маргарита исполнит свою новую композицию. Виола сказала, что Теодор принесет с собой скрипку. Он мало говорит об этом, но леди считают его неплохим музыкантом.

При упоминании его имени я опустила взгляд на свои руки.

– Кто бы мог подумать, что он еще и музыкант. Хорошо, Ниа, я… Спасибо.

Она приподняла брови и засмеялась.

– На самом деле это не важно. Вы благодарите меня так, словно я заслужила Национальную медаль.

Если бы она только знала всю правду.

– По правде говоря, чародейство – интересная тема. Она добавляет другое измерение в мои исследования. Я должна рассказать Пьорду о несопоставимом преобладании проклятий над чарами в этих книгах.

Ее слова встревожили меня. Мне не хотелось, чтобы Пьорд знал о моем изучении пеллианских проклятий – чтобы он пронюхал о попытках их отмены. Кроме того, это подвергло бы Нию опасности.

– Как хорошо вы знаете вашего наставника? – с максимальной невинностью спросила я.

– Посредственно, – ответила Ниа. – Он мало рассказывает о себе. Я хотела бы узнать его получше.

В ее карих глазах появилась задумчивость.

Мне стало смешно. Ниа влюбилась в профессора! Я едва сдержала себя.

– Он лектор в университете, не так ли?

– Верно. Когда отец привез меня в Галатию, я начала посещать его лекции. Мне было скучно, пока я не встретила Виолу и ее подруг в салоне. А он был таким… интересным.

Ниа смотрела на пролетавшие пылинки и рассеянно улыбалась. Неужели Пьорд надеялся подчинить себе эту женщину? По мечтательному виду Нии я поняла, что он и не пытался завоевывать ее.

– Я изучала пеллианские дома, но мой преподаватель был ограничен в этом знании. Когда я поинтересовалась у профессора Венко, можно ли стать его студенткой, он согласился. Отец сначала… – Она прикусила губу. – У него предубеждение к галатианской морали. Но он согласился. Пьорд оказался идеальным джентльменом.

В ее голосе прозвучало слабое разочарование. Я поняла, что знаю его лучше, чем Ниа.