Данфейт - Даниэль Зеа Рэй

Учитель покинул столовую так же тихо, как и вошел в нее. Данфейт, расслабившись, вновь заерзала на стуле и подперла голову рукой, глядя на поднос с мясом.

— Сдадим зачет — и тебя зачислят обратно, — подытожил Кимао и принял ту же позу, что и она.

— И дальше все вернется на круги своя. Насмешки, шепот за спиной, косые взгляды и слабость, с которой не имеет смысла бороться. Я так хотела достичь чего-то. А вышло, что мое предназначение в слабости. Мне было шесть, когда все это началось. Мы с Айрин спустились на завтрак рано утром. Отец вошел в столовую и, потеребив нас по волосам, сообщил, что "выбил" место в особенном месте, где учатся самые талантливые и достойные люди из всех живущих на этом Свете. "Лучшая из вас попадет туда", — сказал он и поцеловал Айрин в макушку. Будто бы с самого начала знал, кто из нас двоих лучшая. Ни разу за все эти годы я не спросила себя, почему хочу стать зрячей. Роэли Гвен задал правильный вопрос, когда прилетел к нам. "Почему Вы хотите пойти с нами?" И правдивый ответ на него он без труда прочел в моей голове. Потому что я хотела быть лучшей, вот и все.

— Какой смысл ты вкладываешь в понятие "лучшая", Данфейт? — вдруг, повысил тон Кимао и, поднявшись из-за стола, подошел к ней, нависая сверху. — Внешность? Способности? Человеческие качества? Что, из вышеперечисленного?

— Почему ты злишься? — произнесла Данфейт и облокотилась на спинку стула, устремляя свой взор в потолок. — Может, и глупо это, но последние восемнадцать лет только стремление быть лучшей заставляло меня двигаться вперед. Я стала той, которая находится здесь, только потому, что выкладывалась на все сто десять процентов. И это — мой предел. Все, дальше некуда двигаться.

— Ты хочешь, чтобы я пожалел тебя?

— Насколько же ты циничен!

— Возможно…

— Странная привычка отвечать "возможно". Ты не соглашаешься, но и не противоречишь заключению, что является прямым уклоном от ответа.

— Возможно, — повторил Кимао и посмотрел на нее.

— Где ты нашел меня? Я не помню, в какой именно момент отключилась.

— Я не видел твоего тела. Почувствовал просто, что тебя больше нет рядом, и все понял.

— И зачем ты сам отправился за мной?

— Я боялся, что одна ты не сможешь вернуться.

— И кто же помог тебе умереть?

Кимао отвернулся от нее и сжал свои челюсти.

— Сюрикэн Эрики.

— Эрика убила тебя? — воскликнула Данфейт, пытаясь заглянуть ему прямо в глаза, чтобы прочесть правдивый ответ.

— Ты в своем уме? Иногда как выдашь, хоть стой, хоть падай! Я сам сделал это, никто не помогал мне!

— Теперь ты зависишь от облегчения, которое я тебе приношу. Поэтому ты решился на это?

— Я бы никогда не рискнул всем ради облегчения.

Данфейт поморщилась и, взяв в руки салфетку со стола, начала комкать ее.

— Из-за Айрин? Она попросила тебя сделать это?

Кимао медленно выдохнул и попытался успокоиться.

— Ответь, ты когда-нибудь откроешь свои глаза? И если откроешь, сможешь ли ты рассмотреть очевидное?

— Что рассмотреть?

Зрячий небрежным движением выхватил из ее ладоней салфетку, и направился к выходу, бросив белое полотно на пол.

— Признайся, ты просто не хотел лишиться матриати! — закричала она.

Кимао замер и обернулся, глядя все теми же уставшими глазами, только не на нее, а на белую ткань, валяющуюся на полу.

— Мне хочется верить, что сказанное тобой — всего лишь пустые слова, которыми ты хотела меня ужалить. Очень хочется, потому что слышать подобное от женщины, которая не понимает, что я просто могу любить ее, больнее, чем всаживать в свою грудь стальной сюрикэн.

Данфейт отвернулась от него на мгновение, чтобы выдохнуть, а когда посмотрела вновь, Кимао в столовой уже не было.