Зло из прошлого - Шеннон Мессенджер

Он провёл рукой по волосам, немного смяв прическу.

– С чего-то возомнил, что наставник по эмпатии мало меня гоняет, и решил поупражняться лично… это же просто гениально: мы с папашей занимаемся развитием чувств. Действительно, ну что тут плохого?

– Ну ты же отказался, да?

– На этот раз не вышло. – Он потупился и сник, как иногда бывало после бесед с отцом. Словно от прежнего задорного и жизнерадостного Кифа осталась лишь пустая оболочка.

– Фостер, только не надо из-за меня так убиваться.

– Тогда рассказывай, как он тебя заставил.

Киф пожал плечами и взглянул на неё, вызывающе вздёрнув бровь.

– Ты просто не догоняешь. Папаша во-о-о-обще не понимает, во что вляпался. Ты хоть представляешь, что я могу ему устроить?

– Примерно то же самое, что и он тебе.

– Да ну, а я-то на что? – вмешалась Ро. – Со своими паразитами?

– Кстати, о паразитах, – начал Элвин, громыхая на ходу серебристым тазом, который недавно пригодился для тренировки навыков, и подносом с разноцветными бальзамами. – Как ни странно, лорд Кассиус до сих пор не пожаловался на расстройство желудка. Вы что, решили его пощадить?

Ро захлопала ресницами.

– Ещё не вечер…

Элвин скривился.

– Может, хотя бы намекнёте, чем его угостили на этот раз?

– Да ну, так же неинтересно! – воскликнула Ро. – Опять же, хорошая тренировка! А вдруг те дезертиры, что предали отца, и тебе когда-нибудь вздумают насолить? Этих паразитов лучше научиться определять заранее.

– К сожалению, похоже на правду, – признал Элвин, ставя таз на пол между кушетками Софи и Фитца.

– Что, уже пора, прямо сейчас? – обрадовалась Ро, подпрыгивая на цыпочках и хлопая в ладоши.

Элвин кивнул, поворачиваясь к Фитцу и Софи:

– Кто первый?

– Фостер хочет! – ухмыльнулся Киф, явно нарываясь получить подушкой по голове.

– Ты не против? – спросил Элвин.

– Лучше соглашаться, не зная, что тебя ждёт, – добавил Киф, что было вполне разумно.

Одобрительно взглянув на Кифа, Софи согласилась:

– Давай.

Элвин поставил поднос с бальзамами ей на колени.

– Лучше зажмите носы, – посоветовал он всем присутствующим, занося больную руку Софи над тазиком.

– Ты что, я хочу посмаковать как следует! – Ро потянула носом воздух, наблюдая, как Элвин развязал тесёмки, стягивающие кольчугу, и из-под повязки хлынула какая-то мерзость, словно концентрированная до состояния химического оружия вонь изо рта.

Тут Элвин вооружился узкими ножницами и принялся с омерзительным чавкающим звуком вспарывать побуревшие бинты.

– Наконец-то! – снова захлопала в ладоши Ро, когда Элвин раскрыл кокон из бинтов и…

Киф поперхнулся.

– Так, по мне, это уже перебор.

Софи не могла решить, что хуже: как эта жижа шипела и пенилась на воздухе или как она липла к коже, свисая с руки длинными мерзкими тянучками и не желая стекать в таз.

– А нельзя поиметь флакон этой гадости? – спросил Киф. – Отцу не мешало бы понюхать.

– Нет, это всё понадобится Ливви, – объяснил Элвин.

– Ой, если она сделает из этого эликсир, я к её лекарствам больше в жизни не притронусь, – вмешался Фитц.

– Я тоже! – согласилась Софи.

Элвин засмеялся.

– Это только для анализа. Она хочет изучить, как теневой поток повлиял на клетки. Ну-ка попробуем…

Каким-то крошечным инструментом наподобие шпателя он принялся отскребать эту жижу, собирая в таз длинные тягучие потёки. Под ней оказалась розовая сморщенная кожа, словно разбухшая от чересчур долгого сидения в горячей ванне, а пальцы наконец стали обычной толщины.

– Я же обещал, что рука будет почти нормальной, – сказал Элвин, когда Софи осторожно коснулась костяшек пальцев, с удовольствием нащупав твёрдые косточки в тех местах, что пострадали при нападении.

– А почему она ничего не чувствует?

– Вот это и значит «почти нормальная», – ответил Элвин. – Придётся потратить ещё парочку дней на лечение нервов, а на восстановление силы – ещё больше. Пошевели-ка пальчиками! По одному, вот так.

Он показал ей нужное движение: согнул-разогнул, и Софи попыталась его повторить. Но уже на третьем пальце рука задрожала, а сама она запыхалась, словно пробежала марафон.

– Понимаю, результат не сильно обнадёживает, – заметил Элвин, когда она сдалась, не в силах закончить упражнение, – но это абсолютно нормально. У тебя, считай, новая рука, новые кости, новые мышцы, новая плоть. Так что придётся заново учиться ей управлять. То же самое будет у Фитца с ногой.

– Правда? – спросил Фитц.

Элвин кивнул.

– Недельку-другую придётся походить на костылях. Но ты не переживай. Всё заживёт. У обоих.

Он наложил на руку Софи новую припарку, похожую на жёваный шпинат, и забинтовал. Потом занялся ногой Фитца, и кошмар с мерзкой жижей повторился снова, впрочем, Ро была просто в восторге. Повязку на груди Фитца он тоже сменил, нанеся на кожу толстый слой ярко-оранжевого бальзама, резко шибающего в нос чем-то прокисшим. И напоследок каждому пациенту досталось по подносу с десятками эликсиров.

Софи засомневалась, что сможет всё это проглотить, но тут Элвин сообщил:

– После этой партии эликсиров можно будет вставать. Держу пари, завтра к вечеру вы уже сможете немного пройтись. А если всё пойдёт по плану, то дня через два-три сможете прыгнуть домой.

– Рад слышать, – раздался знакомый голос сзади, и они увидели в дверях сэра Тиргана, смахивающего светлую чёлку с тёмно-синих глаз.

– Ну вот, – посетовал Элвин, – совсем забыл, что вы должны зайти сегодня утром. Не беспокойтесь, мы почти закончили.

– Чуть-чуть опоздали на гнойный пир Фитцфи, – сообщил ему Киф.

Тирган покосился на тазик с жижей, и его смуглая кожа приняла зеленоватый оттенок.

– Так вот откуда эта вонь.

– Да, прошу прощения, – сказал Элвин. – Сейчас закончу и всё приберу.

Тирган, видимо, уже пожалел, что не зашёл на десять минут позже… или не подождал в коридоре, пока Софи с Фитцем давились лекарствами, а Элвин выносил пенящуюся жижу.

– Так что же привело вас в этот вонючий уголок? – спросила Софи, прикончив последний эликсир.

– Обижаешь, Фостер, – вмешался Киф. – Ты что, забыла про операцию «Грязное бельишко»?

Она и вправду забыла. И опять повисла неловкая пауза.

– Думаете, нам правда удастся вернуть стёртые воспоминания Кифа?