Стоять, бояться! Ревизор в академии - Леси Филеберт

Он прижимал к себе столь крепко, что в таком положении, сидя на столе, мне пришлось обхватить Эрика ногами, отчего он зашипел мне в губы.

- Есть… Некоторые обстоятельства. Серьезные. Не могу тебе сейчас обо всем рассказать, но, если кратко и по сути, то у меня проблемы с моим Наставником в академии Армариллис, проблемы с руководством Генерального Штаба, и мне надо как можно скорее закрыть тему с монстрами, ни на что не отвлекаясь.

- Расскажи, что можешь, - настойчиво попросила я. - Объясни хоть в общих чертах, что с тобой происходит?

Эрик прикрыл глаза, закусив нижнюю губу. Собираясь с мыслями.

Наконец заговорил негромко, тщательно подбирая слова:

- Наставник считает, что через тебя можно выйти на главаря всей этой обезумевшей стаи монстров. Кто-то ей управляет, размножает ее, но прячется так хорошо, что не найти, из-за слишком темного магического фона. Я категорично против попытки найти его через тебя и уж тем более против раскочегаривания твоей тьмы ради этой цели. Это слишком опасно. Ты можешь погибнуть. Верхушку инквизиции это мало волнует, им важен результат. Я рассобачился на этой неделе со всеми, кем только можно. В моих же интересах как можно скорее разобраться со всеми этими проблемами. Но я так зол, и такой нервный, что ни на чем не могу сосредоточиться. Мне… что ж, скажу прямо: мне было приказано прервать с тобой общение. Потому что оно якобы противоречит моим целям как солдата в данный промежуток времени и ставит под угрозу всю миссию. Якобы я ставлю свои желания выше своих обязанностей, а это недопустимо. Мне фактически поставили ультиматум: либо так, и я нахожу главаря стаи до конца месяца, пока стая не разрослась колоссально, либо тебя все же используют в качестве приманки. Я как подумаю об этом, так меня трясти начинает. Послал всех лесом, но предпринял дохлую попытку отстраниться от тебя. Как последний мудак. Но… я так не могу. Не могу я так, понимаешь? Прости… если можешь. Не могу тебя отталкивать и видеть, как тебе от этого больно. Мне от этого самому больно так, что скручивает в тугой узел. Но и подставлять тебя каким-то образом не хочу. Наставник - хитрый и очень опасный противник, знающий меня лучше, чем я сам. Понятия не имею, чего от него ожидать. А если о продолжении наших отношений донесут верхушке инквизиции, они могут взбрыкнуть, пойти наперекор мне. И все же использовать тебя как приманку раньше срока, без моего ведома.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- А мы никому не расскажем, - шепнула я, подставляя щеки под поцелуи. - Я тоже очень хорошо умею врать и притворяться, между прочим! От тебя научилась.

Эрик невесело усмехнулся.

- Ну а чего? - улыбнулась я. - Можешь изображать дальше ледышку, так уж и быть, а я буду прилежной ученицей, которая не достает своего профессора по поводу и без. Только забегает к нему по вечерам и требует поцелуев, договорились?

Эрик улыбнулся шире. Провёл тыльной стороной ладони по моей щеке. Вроде простой жест, а чувств в нем было больше, чем в страстных ласках.

- Я в последние дни могу думать только о том, что хочу чувствовать твой трепет от моих поцелуев… я хочу всю тебя покрывать поцелуями, а не довольствоваться малым… Ты так прекрасна, Элизабет. Ты заслуживаешь красивых ухаживаний, которые сейчас, в стенах академии, в этот промежуток времени, я не могу тебе толком организовать. Не могу открыто приглашать тебя на свидания, разве что тайно водить тебя по кофейням других миров и прятать в своем кабинете под предлогами бесконечных отработок, - усмехнулся Эрик, невесомо водя пальцами по моей шее. - Но вряд ли ты оценишь такую секретность. Ловить на себе косые взгляды, отвечать на неудобные вопросы, врать в глаза, в том числе ректору. Постоянно увиливать от расспросов подружек, куда ты пропадаешь, и не иметь возможности честно рассказать им, тоже вряд ли доставит тебе удовольствие. Мне постоянно хочется касаться тебя и улыбаться не к месту, но я вынужден соблюдать видимую субординацию, чтобы не создавать для тебя лишних проблем, сплетен, пересудов. Чтобы от тебя отстали инквизиторы. Я не хочу нечаянно навредить тебе. И я невыносимо хочу от тебя большего, намного большего, Элли. Мне трудно сдерживаться, мне от тебя крышу рвёт. Ты пробуждаешь во мне слишком сильные эмоции, никогда таких не испытывал. Внешне я могу быть сколь угодно холодный, а внутри у меня все кипит, слышишь? Постоянно. Ты сидишь на лекциях, а я украдкой смотрю на тебя и представляю, как ты выгибаешься в моих руках… Вот так.

Он ощутимо провел ногтями по моей спине, и меня прошило наслаждением, словно током. Я охнула и невольно прогнулась в спине, прижимаясь ближе к Эрику.

Он разве что не зарычал в ответ на мою реакцию.

- И наверное будет правильным притормозить… Дождаться твоего выпускного. Дать тебе время спокойно закончить учебу. Я ведь понимаю, как она тебе важна, и будет гнусно с моей стороны как-то подставлять тебя. А притормозить я могу, только если свести общение с тобой к вынужденному на занятиях минимуму. Неправильно давить на тебя, ставить в неловкое и даже опасное положение. Я так не хочу.

- А ты не думал, что неплохо бы спросить у меня, чего хочу я? - спросила дрожащим голосом. - Я не маленькая девочка, и возможность открыто рассказать всем, кто именно целует меня, - это последнее, что интересует меня в этой жизни. Если вообще интересует. А уж с опасностями мы с тобой гораздо лучше разберемся, если будем действовать сообща. Ты, конечно, привык в одиночку, но может настала пора менять привычки, хм? Тебе же и самому станет легче, когда рядом будет человек, который всегда поддержит. А я поддержу, Эрик. Какие бы инквизиторы тебе… нам не угрожали.

Эрик хмыкнул.

- Ты очень храбрая, знаешь?

- Я знаю, что люблю тебя, и твою любовь тоже чувствую, - прошептала с улыбкой. - А близкие сердцу люди не бросают в беде. И близких людей не отталкивают, Эрик. В них ищут поддержку и обязательно ее находят. Потому что когда есть с кем разделить проблему, даже дышится легче. Во всех смыслах. Любящее сердце способно на очень многое. На гораздо большее, чем одинокое.

Эрик склонил голову на бок.

Он дышал прерывисто, а взгляд его был такой темный, вожделеющий…

- И чего же ты хочешь, Элизабет?

- Тебя, - шепнула я, и выдержав эффектную паузу, добавила:

- В качестве своего профессора, конечно же.

- Издеваешься.

- Разве что немного.