Сирена иной реальности - Эль Бланк

Что именно, кроме скуки, заставляло моего духа мучить себя подобными прогулками, я не понимала. Есть ведь оранжерея, в которой тепло и уютно. Лекарь ничего такого не рекомендовал, а удовольствия Арктур точно получал немного. Возвращался к себе замерзший, продрогший и уставший. Набрав в огромную чашу воды, отогревался, ужинал и заваливался спать. Он словно пытался перебить тяжелые мысли этой усталостью и телесной болью. Лишь бы не думать. А я ничем не могла ему помочь.

Меня это угнетало. Казалось неправильным. И снова моя решимость молчать пошатнулась. Ведь ничего же страшного не произойдет, если Дайяр обо мне узнает? Когда будет один. Я даже серьезно настроилась на следующий день после завтрака, когда Арктур обычно собирался на прогулку, с ним заговорить и объясниться. Но…

Но обстоятельства, как это часто бывает, сложились иначе. Завтрак не успел начаться, а браслет, который иногда надевал на запястье Арктур, странно задергался. На маленькой, мгновенно появившейся над рукой полосе свитка возникли символы. Мой дух взглянул на них мельком, но я все же смогла прочитать и понять: «Как только найдете время, зайдите в отдел персонала».

Мой дух занервничал. Теперь он ел торопливо. Так же спешно вышел из столовой и кратчайшим путем добрался до кабинета Ильи Васильевича.

— Доброе утро. Можно? — предварительно постучав, заглянул внутрь.

— Да, конечно, проходите, Арктур Иванович. Мы вас ждем. Присаживайтесь.

Главный дух, стоящий лицом к окну, развернулся к нам и указал на одно из свободных сидений. Второе уже занимал тот самый мужчина, который меня напугал светящейся трубкой.

— Что случилось? — не выдержал и первым задал вопрос мой дух, едва устроившись на сиденье. — Вы готовы начать обещанное лечение?

Мужчины переглянулись, словно безмолвно обменялись фразами. И лишь затем неизвестный ответил:

— Мы бы и рады, но нам нечем вас обнадежить. Разработка на той же стадии. Вернее, даже сделала небольшой шаг назад. Последний тест, на который мы надеялись, выявил несколько побочных эффектов.

— Я могу попробовать. Хуже уже не будет.

— К сожалению, будет, — вмешался и покачал головой Илья Васильевич. — Теперь мы знаем наверняка: улучшение наступит кратковременное, а впоследствии — резкое ухудшение. Но вы не отчаивайтесь. Мы ищем способ стабилизировать результат.

— Снова ждать? — нахмурился Арктур. — Сколько?

— Давайте будем оптимистами, — улыбнулся в ответ собеседник. — Опыты идут полным ходом, работа не останавливается. А чтобы было легче ждать…

— Еще одно путешествие? — непонятно дернулся Арктур.

— А почему бы и нет? И вам не скучно, и нам полезно. У Рината Аркадьевича все готово, аппаратура «зацепила» новый мир, можете прямо сейчас отправиться. Вас поэтому и пригласили.

Второй мужчина уверенно закивал, но мой дух молчал. Опустил взгляд, рассматривая свои пальцы — огрубевшую кожу, искалеченные суставы, неровно растущие ногти. Поднял глаза на ожидающих его решения мужчин, внешний вид которых был безукоризненным.

— Я не готов… Нет.

— Мы не торопим, — проявил понимание Илья Васильевич, предупреждающе посмотрев на Рината Аркадьевича, определенно готового сорваться и возразить. — Но все же подумайте. Путешествие поможет вам не только развеяться и скоротать время, но и заработать. Лечение все же получится дорогое.

— Вы мне только это постоянно и твердите, — хрипло бросил Арктур.

— И повторю снова, — не снизил напора главный дух. — Мы не занимаемся благотворительностью. И мы не имеем субсидий и финансирования от Конфедерации. Наш центр существует лишь за счет частных вложений спонсоров и тех средств, что мы сами зарабатываем. И любые исследования, что здесь проводятся, должны в первую очередь приносить доход. Помнится, мы это обсуждали, когда предлагали вам с нами сотрудничать. И в тот момент вы были куда сговорчивее и понятливее.

Ровный объясняющий тон постепенно, но неуклонно становился раздраженнее. На последней фразе проскочили уже откровенно злые интонации. Упрямство Арктура, видимо, было нежелательно.

Однако же, несмотря на угрожающий тон, он не отступил:

— Мне нужно все обдумать.

Старательно не обращая внимания на возмущенный взгляд Рината Аркадьевича, мой дух с трудом поднялся и пошел к выходу. Я так надеялась, что ему вслед раздастся что-нибудь содержательное, те духи не сдержатся и выдадут свои тайны, но, увы, за спиной было лишь тягостное молчание.

Арктур не спешил в комнату, которая была его убежищем. Некоторое время бесцельно бродил по коридорам, похоже, даже не выбирая путь, а потом…

— А, черт с ними!

Эмоциональное восклицание, видимо, стало финальной точкой каких-то раздумий. И началом решительных действий.

Резко развернувшись, Арктур бросился к себе. В комнате первым делом выбросил вещи из шкафа на нол, затем с той же небрежностью затолкал часть одежды в матерчатую сумку. Его не заботила сохранность поклажи. Он не думал о своем самочувствии, хотя такие порывистые движения, несомненно, были утомительны. Сборы продолжались.

Я удивилась, не заметив личных предметов. Переезжая во дворец, я захватила из дома вещи, напоминающие мне о родителях и Райнаре. Или у Арктура нет семьи? Хотя он положил в боковой карман сумки какую-то пластину, жаль, мне не удалось рассмотреть.

С усилием подняв ношу, Арктур замер, окидывая взглядом комнату.

— Хватит. Надо быть реалистом. Недолгая жизнь и смерть в одиночестве лучше ложных надежд.

Правильно. Он, вне всяких сомнений, принял верное решение. Эти духи его обманывают и не помогут. И пусть мне стало не по себе от накатившего вдруг осознания, что я никогда не вернусь домой… Промолчать и обидеться я не смогла.

— Ты не погибнешь в одиночестве, Арктур. Я всегда буду с тобой.