Проклятие замолчавшей королевы - Инесса Иванова

В кабинете было слишком сильно натоплено, а в воздухе ещё витал её запах. Морозный, с терпким привкусом, оставляющим жжение на кончике языка.

— Я уже распорядился, чтобы девушку сопроводили в её покои. Пока она, разумеется, будет находиться под охраной, — закончил король, рассеяно глядя на умирающий в камине огонь. Рыжие языки пламени с каждой минутой становились ниже, грозя и вовсе исчезнуть, оставив после себя лишь пепелище.

Всё кончилось. Хильда сегодня уедет и не вернётся. Не успеет, да и родители найдут разумные доводы, чтобы переубедить дочь. А нет — так, следуя прямого приказу, запрут в спальне, чтобы не допустить опрометчивого решения строптивицы. Едва девушка ушла, Рагнар приказал отправить им орлана.

— Я должен видеть её, — Карл вскочил с места и принялся мерить шагами комнату. Заметив его нетерпение, Рагнар улыбнулся:

— Увидишь. У вас впереди вся жизнь. Хотя, возможно, это не так уж и много.

— Намекаешь на то, что нас всех убьют? — на лице брата появилась саркастическая улыбка. Таким, насмешливо-дерзким, король и привык его видеть. И даже любовь не смогла превратить Карла в романтического воздыхателя. Интриган до мозга костей, он и возлюбленную втянул в игру, пусть пока и не опасную…

— Ты не боялся, что Алая Роза проявит себя? Что передумает и нападёт? — спросил он министра Безопасности. Тайного советника и брата-повесу по совместительству. — За свою женщину не боялся?

— У того, кто просчитывает всё на два хода вперёд, не бывает случайностей, ваше величество, — самодовольная улыбка снова заиграла на губах брата. Он откинулся в кресле и соединил кончики пальцев. Во взгляде Карла сквозило удовлетворение, как у сытого домашнего кота, привыкшего к сливкам и неожиданно для замковых мышей истребившего целый крысиный клан. — С тех пор как Эрика сдалась, её Дар возрос в разы. А я всегда рядом. И не только я. К тому же, Алая роза всё же проявила себя, ты заметил?

— И, кажется, я узнал её, — задумчиво протянул Рагнар, по привычке сведя брови. — Тот, кто громче всех кричит «пожар», часто оказывается поджигателем. Но всему своё время. В конце концов, меня интересует не эта фанатичка, а скорее те, кто стоят за ней.

— Перебежчик уверяет, что может назвать половину верхушки Ордена.

— Возможно, он лжёт. Или использует Магию прикрытия? — спросил Рагнар, думая совсем о другом. Как там Хильда? Радостно ей от того, что она скоро увидит родных? Надо поскорее выкинуть девушку из головы и забыть. Впору обратиться к лекарям. Говорят, их Эликсир забвения спас не одного Мага от безответной любви…

— И это говоришь ты, зная, что я всегда чую фальшь? Никакая Магия прикрытия никого не спасёт, — фыркнул Карл и презрительно скривил рот. — Кстати, о прикрытии. Возможно, тебя это удивит, но я сделал Эрике предложение.

И эффектно поднял бровь, ожидая возражений. Или хотя бы удивления. Рагнар обожал моменты, когда мог показать брату, что тот далеко не самый осведомлённый человек в замке.

— Возможно, тебя это удивит, но я знаю. Как и про подарок. Рубиновый фамильяр твоей матери — щедрый дар истинно влюблённого. Надеюсь, ты понимаешь, что со свадьбой придётся повременить до окончания отбора? Тогда нечего было и дату назначать, — Рагнар встал и подошёл ближе к окну, чтобы на лицо падала тень. Он был рад за брата и выбор его одобрял, но тень чужого счастья поднимала в душе волну тоски, за которую король себя ненавидел. И всё же понимал, что поступил так, как должен.

— Ого, — восхищённо присвистнул Карл, хлопнув себя по бедру. — Твоя осведомлённость впервые пугает меня по-настоящему…

— А ты думал, почему король именно я? — засмеялся в ответ Рагнар, и на какое-то время щемящее чувство потери отпустило. — Мои шпионы обязаны служить только своему королю. Вдруг я сам решу жениться на Эльсе?

По лицу Карла пробежала судорога, а пятно на лбу стало ярко-фиолетовым, но уже через минуту брат снова принялся шутить:

— А я не растеряюсь, и сделаю предложение…кого бы выбрать? Виртанен, например. Как считаешь?

— Считаю, что у тебя ничего не выйдет. Я отослал её домой. Она сюда не вернётся, — парировал король, стараясь, чтобы слова прозвучали как можно небрежнее. Но министра Тайной безопасности, конечно, обмануть крайне сложно. А брата — нереально.

— Посмела отказать? — на лице Карла появилось сомнение. — Нет, не поверю… Думаешь, это она? Поэтому сопротивляется?

— Она не сопротивлялась.

— Тогда в чём дело? Полагаешь, могла применить морок и выдать себя за девственницу? Тогда зачем ты её отпустил? — Карл презрительно поджал губы. Он злился, как всегда, когда вероятный злоумышленник мог остаться безнаказанным. В перевоспитание брат не верил. Рагнар, впрочем, тоже.

— Если Виртанен и есть Алая роза, то я дал ей шанс начать всё с чистого листа. Если нет — то… словом, итог один. Её здесь нет, и хватит об этом.

— Да ты сухарь, ваше величество, — хмыкнул Карл, напуская на себя назидательно-серьёзный вид. — В любом случае, надо было её распечатать, а уж потом…

— Боюсь, ваше высочество, речи стали слишком опасны. А, как известно, у стен есть уши, — в той же манере ответил Рагнар. — Ещё донесут государю, так оба головы лишимся…

Карл впервые за всё время беседы громко засмеялся.

Рагнар поддержал брата, как в детстве, когда подростками, они тайком пробирались к прачкам и связывали чистое белье в причудливые узлы, напоминающие клубки в храме Фригг, и смотрели, как молоденькие прачки падают на колени и в ужасе читают молитвы богини, обнажая упругие полные бёдра. Потом об этом донесли королю, который, несмотря на слёзы и мольбы гувернанток, приказал выпороть обоих так сильно, что следующие две недели братья не могли сидеть.