Сделка с профессором - Полина Краншевская

Как только за окнами стемнело, а в классной комнате зажгли свечи, Беатрис подошла к Жози и сказала:

– Бонна Виклин, могу я сходить в лазарет? Мне что-то снова нехорошо.

Та с тревогой оглядела ее и взволнованно ответила:

– Одна сможешь дойти? Или лучше чтобы тебя проводили?

– Нет-нет, – испугалась Бетти. – Я вполне сама справлюсь. Просто попрошу еще укрепляющего зелья, а то флакон почти закончился.

– Ладно, ступай, – отозвалась Жози с неохотой. – Только возвращайся быстрее. Мы скоро поднимемся в дортуар.

– Я мигом, – заверила ее Беатрис и выбежала из класса.

На улице последние отблески заходящего солнца уже исчезли, низкое пасмурное небо нависло над закрытой школой, не позволяя выглянуть серебристой луне, пронизывающий ветер успокоился, и странное затишье опустилось на округу.

Бетти обогнула главный корпус и направилась в сторону лазарета, стараясь держаться в тени и обходя освещенные редкими фонарями участки. Теплая накидка, выданная адепткам с наступлением осени, приятно согревала, но стылый воздух не располагал к неспешным прогулкам и подгонял поскорее укрыться в помещении.

Дойдя до двери в оранжерею, Беатрис оглянулась, убедилась, что поблизости никого нет, нажала на ручку, и та легко поддалась. Она так и не могла до конца поверить, что рассыпавшееся письмо не привиделось ей, и все происходящее реально. С глухо колотящимся сердцем она вошла внутрь.

Высокие широколистные кустарники, едва озаряемые неверным светом уличного фонаря, отбрасывали корявые тени, походившие на раскрытые пасти чудовищ. Длинные лианы увивали столбы, поддерживавшие стеклянный свод, и казались прожорливыми гигантскими змеями, притаившимися в ожидании потерявшей бдительность добычи. Садовый инвентарь, аккуратно сложенный в углу, напоминал скорчившегося бродягу, уснувшего в первой попавшейся подворотне. 

Влажный воздух закрытого помещения, где поддерживалась с помощью специального артефакта особая температура, окутал Бетти и вынудил расстегнуть накидку. Она стояла у двери, не решаясь пройти внутрь, и боялась пошевелиться.

Вдруг у противоположной стены что-то скрипнуло, и от кадки с рододендроном отделилась темная высокая фигура.

– Добрый вечер, Беатрис, – услышала она знакомый вкрадчивый голос и увидела подходившего к ней мужчину. – Рад, что вы все-таки отважились прийти.

– Д-добрый вечер, господин Баренс, – запинаясь, отозвалась она и обернулась, услышав на улице шаги. – Пойдемте вглубь оранжереи, здесь нас могут заметить.

Она свернула в проход и устремилась к небольшой кухоньке, спрятанной ото всех в западной части помещения и закрытой фанерными перегородками. В полумраке все выглядело не совсем так, как днем, и Бетти немного растерялась.

– Присаживайтесь, – указала она на узкий жесткий диванчик, купленный мединной Стуорд в лавке старьевщика на окраине Финара, а сама заняла стул напротив. – Как вам удалось тайком проникнуть в школу? Здесь есть охрана, и вам не поздоровится, если вас обнаружат.

– Не волнуйтесь за меня, – усмехнулся он и прошептал заклинание.

Беатрис тут же смогла различить все будто при зажженной свече, но вокруг оставалось так же темно, как и до этого.

– Так нам будет удобнее общаться, – пояснил максис Баренс. – Заклятие, улучшающее зрение в темноте, незаменимо в подобных обстоятельствах. Что же до моего появления здесь, то я бы предпочел пока оставить это в секрете, если вы не возражаете.

– Хорошо, – отозвалась Бетти, рассматривая собеседника. – Я не стану настаивать. Только хочу сразу предупредить, у меня очень мало времени. Бонна отпустила меня совсем ненадолго.

На этот раз господин Баренс выглядел иначе, чем на смотринах. Он был одет в черную куртку и узкие темные брюки, на ногах у него блестели высокие, начищенные сапоги, а в руках он держал хлыст для верховой езды. Светлые волосы были перевязаны шнурком и больше не спадали на его широкие плечи. Только ярко-голубые глаза смотрели все так же пристально и неотрывно.

– Я не задержу вас. Простите, что так неожиданно дал о себе знать, и доставил вам беспокойство. Но вы не выходили у меня из головы с нашей последней встречи, и я не удержался и написал вам. Расскажите, как обстановка в школе? Слышно что-то относительно тех, кто претендует на контракт с вами? Я справлялся об этом в магической комиссии, но все данные держатся в строжайшей тайне. И я пребываю в полнейшем неведении.

У сидящего напротив нее максиса был такой встревоженный и доброжелательный вид, что в груди у Беатрис защемило, и она не выдержала. Ей так хотелось поделиться с кем-нибудь своими горестями, что она залилась слезами и выложила господину Баренсу все без утайки, рассказав о поведении Пекиша и на смотринах, и в гостиной административного корпуса.

– Теперь вы понимаете, насколько мне отвратительна сама мысль о том, чтобы стать его дайной? – спросила Бетти, с отчаянием глядя на него.

Максис Баренс молчал, плотно стиснув зубы и сжав хлыст в руках.

– Значит, директриса делает исключения для особо важных персон и позволяет видеться с адептками? – наконец заговорил он, и его голос прозвучал непривычно низко и напряженно. – Хорошо, что я решился связаться с вами. Теперь я представляю, с чем мне придется столкнуться на аукционе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Так вы тоже будете участвовать? – спросила Беатрис, и в душе у нее вспыхнула пока еще робкая, но так необходимая ей надежда на избавление.