Ловушка Силы - Василиса Ветрова

— Да, звук при ударе. При правильной динамике удара меч звучит. Вы слышали? Не каждый меч, конечно, издаёт звук. Но такие, как ваш — обязательно. Качественная работа.

— Спасибо, — я принял меч. — Отнесу домой, буду хранить его, пока не придёт пора заниматься.

— Я вам покажу кое-что, сейчас. — Сенсей ушёл в подсобку и через некоторое время вернулся с другим йайто. Грубым и тяжёлым по сравнению с моим. Вроде тех, китайских, которые мне продавец показывал.

— Меч вынимается так. — Сенсей вставил йайто за пояс с левой стороны. Левой рукой он взялся за ножны, а правой по широкой дуге вытянул меч.

— В ножнах, как вы заметили, изгиб, — пояснил он. — Поэтому нужно работать корпусом и хорошенько разворачиваться, чтобы не повредить их.

Я слушал очень внимательно и внутренне улыбался. Молодец всё-таки сенсей. Официально разрешить заниматься со стальным мечом он мне не может. Но понимает, что дома всё равно до этого дело дойдет. Вот и объясняет!

— У новичков с этим проблемы. Они плохо работают корпусом, да и движения ещё не отточены. Поэтому получается вот такое. — Сенсей повернул ко мне ножны и указал на глубокий пропил внутри. К краю ножен плотное дерево совсем истончилось, и намечалась щель.

— С этим мечом тренировались год. Учтите, что он даже не заточен. И ножны не как у вас, а из толстого дерева. А в вашем мече использована старинная методика изготовления: половинки скреплены всего в двух местах и покрыты лаком. При неправильном извлечении такие ножны просто разламываются.

Такой поворот был неожиданным, и внутри у меня начало зреть нехорошее предчувствие.

— Но это ничего, — добавил сенсей таким беспечным тоном, что я решил, будто он издевается. Только что рукой не махнул. — Если вы захватываете ножны близко к краю, можно порезаться вот здесь: внутренняя сторона ладони между большим и средним пальцем. А если хват неправильный, то пальцы повредить. При хорошо заточенном мече достаточно глубокие раны получаются.

Он на мгновение задумался.

— Ещё удары. «Мэн», например. — Сенсей закинул руки с мечом наверх, но иначе, чем в дзёдане, будто сложился и подобрал ноги на одну линию. А потом резко опустил меч. Я видел этот удар со стороны в исполнении учеников. — Вот тут, если заметили, лезвие проходит близко к левому уху. Очень красивый срез может получиться. У новичков, которые тренируют этот удар, левое ухо такое красное бывает! Но я вам удар «мэн» ещё не показывал?

Я помотал головой, стараясь сохранить лицо, а внутри уже расползалось отравляющее душу разочарование, досада и почему-то обида.

— Так, ну а остальное — порезы и уколы разных частей тела, зависит от одарённости ученика. И при вкладывании меча в ножны то же самое, ладони страдают и ножны конечно. Потому что делать всё нужно правильно. — Сенсей поднёс основание меча к ножнам, обхватил спинку лезвия большим и указательным пальцами, и, скользнув по ним, меч сам упал в ножны. — Поэтому сначала вы занимаетесь с деревянным оружием, потом с незаточенным и самым простым йайто. Пока научитесь, меч испортите. То, что вы купили — хороший меч, прекрасный, но это — оружие для мастера. Поберегите и себя, и его.

Сенсей посмотрел на меня и улыбнулся. Я с удивлением обнаружил, что от этой улыбки стало как-то легче. Она не была ни торжествующей, ни насмешливой, наоборот, открытой и даже доброй. Так улыбается отец, глядя на попытки маленького сынишки сесть за руль настоящего взрослого автомобиля.

— Я понял. Можно мне оставить меч в зале, на хранение? Не знаю, смогу ли дома удержаться, чтобы не попробовать.

Сенсей оценивающе посмотрел на меня и строго сказал:

— Если будете регулярно посещать тренировки.

— Обязательно!

Он кивнул и принял у меня Тень мастера и чехол.

— Не подумайте, что я вам страшилки рассказываю. Травм я видел много и самых разных. — Сенсей серьезно посмотрел мне прямо в глаза, а потом добавил: — У меня такое ощущение, что вы слишком торопитесь, куда-то спешите. Избавьтесь от этого стремления, путь открывается с течением времени. Всё должно происходить естественно.

Я кивнул, стараясь сохранить спокойное выражение лица. Не рассказывать же ему про ведьму. Один раз уже рассказал — Катька дуется до сих пор.

На тренировке сенсей заставил меня отрабатывать новый удар, тот самый «мэн». Подтверждая его слова, я и вправду несколько раз зарядил себе по уху. Удар оказался непростым и энергозатратным. Сделав серию из двадцати ударов, я останавливался, смотрел на камидза, разглядывал других учеников и, передохнув, продолжал. Сенсей постоянно подходил править: и руки не так, и ногу согни, и угол у меча не тот. Под конец тренировки пот катился с меня градом, а ЧСВ упало ниже плинтуса. Наверное, у меня просто нет способности к фехтованию. И Тень мастера будет томиться в подсобке до конца времён. Поддержка эгрегора в таком случае не светит, и ведьма приберёт меня к рукам.

— Что-то вы совсем скисли, — сенсей подошёл и, чуть улыбаясь, вопросительно наклонил голову.

— Да вот, не получается никак, — вздохнул я. Неутешительными выводами по поводу способности к фехтованию я с ним делиться не стал. И так всё ясно.

— А вы прямо ждёте, что с первого раза получится? — в тёмных глазах запрыгали насмешливые искорки. — Люди годами оттачивают удар. Особенно такой сложный, как этот.

Я не нашёлся, что ответить, и уставился на сенсея.

— Вот вы думаете, зачем так долго тренировать один удар? — спросил он. — Слышали про принцип Иккен Хисацу? Переводится как «Убить одной стрелой».

Я покачал головой.

— Это не просто красивые японские слова. Перед вами противник, и вам лучше убить его с первого удара. Если он отразил атаку, ваше положение становится дважды неудачным. Во-первых, вам надо не пропустить его удар, во-вторых — успешно атаковать снова. Чувствуете, как падают шансы?

— Угу, — кивнул я.

— Конечно, есть стратегия ожидания. Когда у вас есть план контратаковать противника, когда он сам откроется при атаке, но это, — сенсей улыбнулся, — другая история. А сейчас нам пора заканчивать тренировку.

В раздевалке надо мной подшутили.

— Кто-то не только ухо, но и лоб отбил, — беззлобно засмеялся Олег, тот самый коренастый парень, что приносил мне деревянный меч в прошлый раз.

— Чего смеяться, сами такие были, — заметил стоявший рядом со мной круглый мужчина с залысинами и живым добродушным лицом. — Парень старается. Меня, кстати, Василий зовут.

Он протянул пухлую руку.

— Андрей, — я ответил на рукопожатие. Толстые и мягкие с виду пальцы оказались крепкими, как клещи.

— Ничего, через пару лет научишься держать меч правильно, — Олег подмигнул Василию.

— Пару лет?! — я аж подпрыгнул и чуть не запутался в штанах от кимоно, которые начал снимать. Это же через сколько мне можно будет заниматься с Тенью мастера?