Солнечная тайна Изабель - Анна Лерн

Король не мог найти себе места и расхаживал по своему кабинету, заложив руки за спину. Он периодически останавливался возле столика с графинами, чтобы наполнить свой бокал и тяжело вздыхал. В окно заглядывало солнце, и его яркие лучи отбрасывали веселые блики на стены и потолок, но он ничего не замечал вокруг, погруженный в свои мысли.

Виктор даже представить себе не мог, что станет так переживать в тот момент, когда у Маргариты начнутся роды. Они позавтракали в будуаре у королевы, и Виктор проводил ее в сад — погода еще стояла холодная, но жене хотелось подышать свежим воздухом в этот тихий, спокойный и радостный от предчувствия скоро тепла, день.

Схватки начались внезапно — когда она в окружении своих фрейлин возвращалась во дворец, и только через час он узнал, что Маргарита рожает.

Виктор испытывал разные чувства — предвкушение скорого отцовства, гордость от того, что он утвердился как мужчина, счастье, что время чудесного события, наконец, настало и страх за королеву, испытывающую муки деторождения. Ему хотелось бежать наверх, хотелось находиться там, где должен появиться его ребенок, но Виктор не мог себе этого позволить — король должен быть спокоен и невозмутим в любой ситуации.

Он с улыбкой вспоминал все эти прекрасные шесть месяцев, которые он старался проводить рядом с супругой и снова пожалел, что потерял столько времени, волочась за чужими юбками. Больше этого никогда не будет! Теперь для него семья — самое главное и у них обязательно родятся и другие дети.

Когда часы показали без пятнадцати минут полночь, в дверь постучали, и в кабинет вошел Орландо. Он поклонился и сказал:

— Поздравляю вас Ваше Величество, у вас родилась дочь.

Виктор почувствовал, как задрожали его руки и поставив бокал на стол, бросился к дверям, не замечая взгляда слуги, полного горечи.

Он почти взлетел по ступенькам, и уже оказавшись в коридоре, ведущем в спальню королевы, услышал громкий плач младенца. Его дочь…

Король распахнул двери и увидел полную, краснощекую женщину, державшую маленький, кричащий сверток. Возле кровати стояли дворцовый доктор и священник.

Что он здесь делает???

Доктор сразу же обернулся и шагнул к нему, будто отгораживая своим телом от странно неподвижной Маргариты.

— Как чувствуют себя Ее Величество и принцесса? Зачем здесь святой отец? — Виктор вдруг почувствовал странный укол в сердце. — С ними все в порядке?

— Здоровью принцессы ничего не угрожает, — доктор поклонился ему и король заметил, что он старается не смотреть ему в глаза. — А королева… попросила пригласить священника, чтобы принять Евхаристию*. Она умирает, Ваше Величество… Я сожалею…

— Что? — Виктор не понимал, что он говорит. Маргарита умирает? Что за ерунда? Он видел ее утром, и она чувствовала себя прекрасно…

— Увы, так бывает, — тихо сказал доктор, пряча за спину дрожащие руки. — Я не смог остановить кровотечение. Мои соболезнования, Ваше Величество.

Королю показалось, что весь его мир внезапно рухнул и дымящиеся руины сдавили душу своими каменными обломками. Виктор обошел доктора и приблизился к кровати, не в силах отвести взгляд от обескровленного лица Маргариты. Она казалась ему похожей на гипсовую статую с застывшими и заостренными чертами.

— Оставьте нас, — глухо сказал он, и положив ребенка в колыбель, служанка вышла вслед за доктором и священником, аккуратно прикрыв дверь.

Виктор присел рядом с женой и взял ее еще теплую руку в свою.

— Прости… О Боже, Марго, прости меня за все страдания, что я причинил тебе! Не покидай нас! Не уходи! Только не сейчас…

Он зарыдал и поцеловал ее пальцы, которые еще этим утром прикасались к его груди и перебирали волосы на голове.

Маргарита ласково улыбнулась и слабо сжала его руку.

— Я прощаю тебя. Прощаю… Береги нашу девочку… А я… а я…

Она хотела сказать что-то еще, но с ее губ сорвался лишь короткий стон, тело обмякло, а застывший взгляд стал безжизненным и безразличным.

Виктор провел рукой по ее лицу, закрывая веки и склонившись, поцеловал в губы, ощущая на них соль своих слез.

В колыбели заплакала дочь, и осторожно положив руку жены на покрывало, король встал и подошел к ребенку.

Она была такой маленькой, такой беззащитной, с темным пушком на головке и губками бантиком…

— Иди ко мне, моя любовь, — Виктор взял малышку, и она сразу же замолчала, внимательно глядя на него. — Ты очень красивая… как мама… моя Аделина…