Тьма в хрустальной туфельке - Дж. Дж. Харвуд

Когда к Элеоноре вернулись силы, она постаралась держаться жизнерадостно. В саквояже у неё лежало письменное соглашение с мистером Пембруком, и вскоре она оставит позади особняк. Ифе поедет с ней и, главное, поможет сохранить общение с Чарльзом! А последнее желание девушки показало, что желания всё же можно контролировать. Да, черноглазой женщине придётся отнять чью-то жизнь, но, по крайней мере, Элеонора сможет удержать её от того, чтобы сеять уничтожение.

Нет, девушка была не настолько глупа, чтобы думать, что теперь она в безопасности.

Сейчас черноглазая пряталась в тенях комнаты. Сначала Элеоноре казалось, что в комнате пусто, но чехол от пыли принял форму юбок незнакомки, а ножки умывальника – складок её платья. Заметив, что Элеонора смотрит, черноглазая подмигнула.

– Итак, – пробормотал мистер Пембрук, – ты покончила с этим.

Он стоял в дверях, тяжело привалившись к косяку, в наполовину расстёгнутом сюртуке и жилете, воняя бренди. Элеонора бросила взгляд на черноглазую незнакомку, всё так же ожидавшую в тенях, и улыбка той стала шире. Мистер Пембрук проковылял в комнату, так и не заметив черноглазую.

– Как видите, – ответила девушка.

Мистер Пембрук порылся в кармане сюртука и швырнул ей пачку бумаг – документы на дом и первую часть пособия. Просматривая эти бумаги, Элеонора почувствовала, как внутри укололо болью. Ради такой мелочи она отдала так много.

Хозяин плюхнулся у изножья её кровати:

– Ты не жалеешь об этом?

– А вы?

Он взглянул на Чарльза, всё ещё спавшего в кресле. Даже во сне под глазами залегли глубокие тени. Элеонора поёжилась. Только взглянув на Чарльза, тонущего под весом своей вины и скорби, она подумала, что лучше бы никогда не соглашалась на сделку мистера Пембрука.

– Это вы назначили условия сделки, – проговорила она. – А я бы родила ребёнка.

Хозяин бросил на неё обжигающий взгляд:

– И навсегда связала бы себя с моим сыном. Я сделал то, что лучше для него, и однажды он поблагодарит меня за это.

Черноглазая женщина всё так же стояла в углу комнаты, улыбаясь. Мистер Пембрук прошёл прямо мимо неё. Уже несколько месяцев назад Элеонора поняла, что незнакомка выбрала форму, следуя воображению девушки. Неужели только в воображении она и существовала? И когда Элеонора взяла её за руку, почувствовала ли она в самом деле, как её ладонь сжимают холодные пальцы, или только вообразила то, что должна была ощутить? Была ли эта женщина на самом деле?

Элеонора собрала бумаги и разложила их по порядку, собирая мысли в порядок. Конечно же черноглазая существовала. Желания ведь сбывались: и как ещё они бы сбывались, если б их не выполняла незнакомка? Просто она предпочитала являться одной лишь Элеоноре. Ещё одна уловка, призванная вселить сомнения.

– Вы расскажете ему?

Мистер Пембрук не ответил. Оба снова посмотрели на Чарльза. Морщины на лице молодого мужчины казались глубже в меркнущем свете свечи.

– Не говори ему об этом ни слова, – тихо сказал он. – Если он узнает, это убьёт его.

– Не скажу, – согласилась Элеонора. – Вы разобьёте ему сердце.

Черноглазая медленно растворилась в тенях. Последней исчезла её усмешка.