Бегущие по мирам - Вера Чиркова

Черт. А ведь про портрет я совершенно забыла, когда мы оттуда уходили так поспешно.

– Найк, извини, он остался на столе. Она пришла так внезапно… – виновато бормотала я, направляя сферу на наш дом в покинутом мире. Но едва включилось изображение, охнула от неожиданности.

Как, впрочем, и все невольные зрители.

– Что это у вас там такое? – озадаченно осведомился Эндерад, рассматривая новогодний антураж комнаты.

А как еще можно назвать бесконечные нитки из разномастных ягод, грибов и яблочных ломтиков, растянутые по гостиной?

– Тиша! – свирепо заорала я, открывая проход. – Что тут творится?

– А чего это вы так рано вернулись? – недовольно ответил леший, скользнувший из распахнутой двустворчатой двери в холл, где висело то же самое.

– Я тебя просила проследить за домом, а не превращать его в склад сухофруктов.

– И чем тебе не мило? Ты вдохни-ко – дух-то какой!

– Ладно, не до него мне. Куда портрет Найка убрал? Я на столе оставляла.

– Не было никаких портретов, зря не кори. Я сам тут все вешал, Лист с Осокой по спальням работали.

– Тиша! Я отлично помню, как положила его на стол, вот и Найк рядом был. И никуда мы не выходили, Олья подтвердит. Да ты и сам был!

– Наверное, она взяла… дева, – сообразил вдруг леший. – То-то я чую, здесь след, как от отвода глаз, мы и сами его творим.

В этот момент я вспомнила, в какой тонкий рулон сама свертывала портрет Дэса, как неуклюже сидела на Золери чужая юбка… и захлопнула дверь.

– Найк, я тебе другой для мамы сделаю, еще лучше. Прямо завтра с утра, сегодня уже не получится. Куда открывать?

– Я раздумал, – отмахнулся непонятно отчего повеселевший Найкарт. – Открывай в башню. Что там у нас на ужин?

– Так пойдем, – решил Дэс, подхватывая меня на руки. – Эндерад, ты с нами?

Конечно, он был с нами. Крепко вцепился одной рукой в Дэса, второй в Найкарта, и такой живописной кучкой мы ввалились в гостиную моей башни.

В первый миг я даже не поняла, почему муж спрятал меня себе за спину и пальцы его поднятых вверх рук ощетинились фиолетовыми искорками, а эвины метнулись куда-то со свойственной только им быстротой. Лишь потом, осторожно выглянув из-за спины Дэса, с изумлением и возмущением обнаружила возле двери совершенно немыслимую экспозицию.

Незнакомый мужчина в черном одеянии крепко прижимал к себе тело Сины с безвольно болтавшимися руками, а самого его цепко держал за предплечье медными когтями и хрустальными зубами мой дракоша.

В душе что-то так и оборвалось. Да что за пакость? Все, кому не лень, так и норовят вмешиваться в мою жизнь, хватать моих друзей и служанок и устраивать в моем доме беспорядок. А сейчас еще муж с воинами устроят тут погром. Прощай, только что сделанный ремонт и новые золотистые диваны!

Но Дэсгард почему-то вдруг раздумал швырять свои молнии, привычно собрал пальцы щепотью и посолил грабителя таким знакомым мне жестом. Да еще и два раза – наверное, для надежности.

Бандит сразу как-то обмяк, обвис, и Сина выпала из его ослабевшей хватки прямо в руки подскочившего Найкарта. А Эндерад цепко ухватился за вторую руку незнакомца с таким ожесточенным выражением, что можно было понять без слов – его самого сейчас легче убить, чем отобрать негодяя.

После похищения Ниницы лекарь вообще болезненно реагирует на такие вещи, и на суде специально приставленным воинам пришлось нелегко, хотя он и обещал не убивать негодяя. Идея провокации с моей мнимой поимкой принадлежала Ребдону, и ничем особо плохим, как они сумели доказать, самой ведьмочке не грозила. Ну если не считать вполне нормальный, в их понимании, обман Эндерада, после которого, как они надеялись, он и сам не принял бы ее назад.

Ребдон собирался с помощью этого шантажа доказать, что ковен постоянно следит за повелителями и что маги знают, где я скрываюсь. И специально не выдают меня их правосудию. А еще надеялся, что я, со свойственной мне жалостью и тягой к справедливости, сама приду с предложением отпустить ни в чем не повинную Ниницу.

Ну а почему саму ведьмочку он сначала выпроводил вместе с Дером в крепость, а потом задумал вообще удалить от эвинов подальше, на суде сказала сама Ниница. Она со своим чувством истины все время ловила его на мелких и не очень подтасовках и одна из всех магов видела сквозь любую иллюзию. Узнавая не по внешности, а по какому-то неведомому мне рисунку ауры.

– Тесса, прикажи дракоше не отпускать этого человека! – торопливо выдал мне инструкцию муж и схватился за свой кристалл связи.

Я с удовольствием передала своему монстрику этот приказ, само собой заменив слово человек на другое, более подходящее ему, по моему мнению. И поспешила к Сине, которую брат бережно уложил на диван.

– Что с ней?

– Спит… Дэс, ты вызвал лекаря?

– Всех вызвал. Томочка, открой дверь в приемный зал информатория, – цепи тяжелые.

– Да легко. А что за цепи?

– Для ходящего.

Но я и сама уже все видела. Два воина тащили через проход похожий на поднос лоток, в котором лежали точно такие же цепи, какие были на Нинице. Следом за ними торопливо проскочило трое эргов.

– Как интересно, – пробормотала я тихонько. – И почему эти цепи мне так знакомы?

Маги услышали и как-то нехорошо притихли. Вроде даже меньше ростом стали и как-то заискивающе посмотрели на моего любимого. Да и Дэс помрачнел, и я почувствовала тяжелую волну вины, прошедшую по его сердцу.

– Томочка. – Он сел рядом, взял мою руку, заглянул в глаза. – Эти цепи мы сами зачаровываем, чтобы могли удержать ходящую, если у нее случится внезапная инициация.

– И что, часто успевали надевать?

Сейчас меня интересовал только один, чисто технический вопрос: почему на меня саму они ни разу не успели нацепить эти украшения?

На все остальные я могла уже ответить и сама. И вовсе не собиралась никуда бежать. Вот чего он так крепко держит мои ладони?

– Иногда успевали. Слабые ходящие вовсе не так молниеносно прыгают по мирам, как ты.

– А на сильных не успевали, – сообразила я, отобрала одну руку и нежно погладила его по щеке. – Мне их очень жаль, но вы ведь больше не будете? Ну не смотри ты так! Что я, даже пошутить не могу? И вообще отпусти, люди же смотрят… Дэс… Ну, Дэс…

– Все, отпустил. – Он провел пятерней по волосам, воображая, что причесался, и взглянул уже спокойнее. – Прикажи дракоше отпустить ходящего, теперь он не убежит.

– Дракоша… – По опыту зная, что за услугу нужно погладить духа по пузику, я встала и направилась к окну. – Брось каку! Его хорошие дяди заберут и накажут, чтобы не хватал чужих служанок. А я тебе пузико почешу.

Дракоша немедленно выпустил грабителя, спрятал когти и подставил мне свой живот в медных чешуйках, блаженно прикрывая жуткие глазки.