Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 1 - Григорий Володин

— Да что портить-то?

— Всё!

* * *

Лена сидит рядом со спящей мамой и гладит ее по голове. Всё наконец закончилось, весь ужас позади.

Как обычно, отец напился и привел собутыльников. Мама, по обыкновению, ругалась и выгоняла их, но неожиданно отец впал в буйство и ударил ее бутылкой по голове. Лена закричала, но ей пригрозили, что еще одно громкое слово — и отец убьет мать. Собутыльники ржали как кони. Среди них было новое лицо, которое громко одобряло действия отца. Возможно, именно из-за этой поддержки отец и сошел с ума.

Под ржущий гогот девушка оттащила мать в комнату и пыталась привести ее в чувство. А потом алкаши снова зашли к ним и потребовали денег. Денег в квартире не было. Тогда отец вспомнил, что у Лены есть молодой человек. Ее заставили звонить Дане и выпрашивать денег. Она использовала эту возможность. Голос у девушки сорвался, она не выдержала и взмолилась к своему защитнику снова спасти ее.

Даня ответил:

— Я помогу. Ждите.

И у Лены появилась надежда. Страх притупился. Она поняла — нужно всего лишь немного потерпеть это безумие, и оно закончится. Даня поможет. Он обещал.

Помощь пришла неожиданно, хоть Лена и ждала ее больше всего на свете. В коридоре через открытую дверь бесшумно мелькнули какие-то люди, вооруженные, в камуфляже, и мгновенно гомон на кухне затих.

— Всё хорошо, дочка, — рядом возник высокий мужчина с седыми волосами и солдатской выправкой. Он улыбался. Тепло и приятно. По-отцовски. — Буянов мы увели. Больше они не вернутся. — Он взглянул на мать, лицо его нахмурилось. — Маме плохо? Сейчас поможем. Кот! Подлечи.

Из коридора зашел мужчина помоложе. Руки его засветились целительским Даром. Он коснулся пальцами мамы, и та сразу пришла в себя, бледное лицо зарумянилось. Лене сразу полегчало.

— Ой, — мама заоглядывалась и увидела мужчин. — А вы из полиции?

— Из наркологического диспансера, — отвечает седой дядечка. — Эти балагуры ушли на долгое принудительное лечение. Больше вы их не увидите.

— Ах, слава богу! — вздыхает мать. — А вы…вы…может, хотите чаю? Или вы…

— А мы уходим. Всего хорошего, милые дамы, — седой мужчина кивает Лене. — Доча, береги себя. Если что случится, сообщай Дане, не стесняйся.

— Хорошо, — прошептала девушка и искренне сказала: — Спасибо вам!

Она сказала это не только седому дяде, но и Дане, своему молодому человеку и защитнику.

* * *

— Ну что, придурки?! — с сигаретой в зубах спрашивает Степан. — Пристрелить вас сразу? Или что-нибудь умное скажете напоследок?

Лес, ночь и шеренга пьяных мужчин, стоящих на коленях. Перед ними Степан заряжает «Бивнерез», еще дальше высятся остальные царские охотники с «Валетами» в руках. А еще дальше уселся на траву огромный монстр с головой волка. Шарик с интересом наблюдает за испуганными мужчинами и облизывается.

— Знаешь, что это? — Степан тычет дуло пистолета в лоб отцу Лены. — Это «Бивнерез». Это двенадцатимиллиметровый патрон. Это твоя смерть, падаль.

— Пощ…щадите, — хрипит отрезвевший алкаш. Запах смерти отрезвит любого. — Пож…жалуйста!

— Обоссался в штаны, а теперь просишь пощады? — Степан сплевывает окурок прямо ему в лицо, но алкаш терпит, даже не взвизгивает от ожога. — Сука, ты тронул мать девушки моего сына! Сука, да я тебя прямо здесь зарою! Молись, сука, молись об упокоении!

Алкаш рыдает в голос. Он падает лицом в землю и целует носок Степана.

— Богом молю!!! Не убивай!!!

Степан пинком отбрасывает алкаша прочь от себя.

— Последний шанс, швали! — рычит майор. — Прямо сейчас вы валите вон из города. Куда — мне срать. Но если вернетесь — получите пулю в глаз. Поняли? Поскакали, твари! Бегом!

Он вскидывает ствол и стреляет в небо.

Босые алкаши вскакивают и без оглядки уносятся в лес. Спустя секунду о них напоминает лишь помятая трава.

— Ну всё, парни, кино кончилось, — Степан оборачивается к своим. — По домам.

Царские охотники возвращаются к машинам. Шарик бежит впереди всех, виляя хвостищем.

Огромный Валуев по кличке Гризли спрашивает:

— Тимофеич, а разве твой парень встречается не с той блондинкой? Ну дворяночкой?

— У него их, походу, две, — неожиданно смущается Степан.

— Ого!

— Ну и правильно, — кивает Картежник. — Парень выносливый и крепкий. Ему для здоровья одной маловато. Иначе задерет бедняжку до смерти.

— Блин, я тоже здоровый. Но почему-то у меня одна Маринка, — грустно вздыхает Валуев.

— Маринка у тебя тигрица, с ней другой и не надо, — Степан хлопает здоровяка по плечу.

— Это уж точно, — усмехается Валуев.

— Бродяга, а, оказывается, маленький дом ты купил, — подкалывает старшого Картежник. — Срочно расширяться тебе надо. А то, когда парнишка приведет целый гарем, куда его поместишь?

— Про пацана моего не волнуйся, Картежник, — азартно оскаливается Степан. — Скоро я ему устрою веселую жизнь. На третью девчонку точно времени не хватит. Правда, малой еще не догадывается. Но будет ему новость на выходных.

— Рав! — подбадривающе рыкнул Шарик, почувствовав охотничий задор хозяина.

Глава 26

— наносить пользу, причинять добро

— Дань, а пойдем в клуб? — неожиданно предлагает Гришка, подойдя к нашей со Светой парте.

Я даже не сразу улавливаю, о чем вообще речь. Мысли заняты отработкой телепатических узлов. Света же со скукой листает какой-то модный журнал со всякими бьюти-лайфхаками. Прямо сейчас, к примеру, — совет о смазке бровей вазелином. Видимо, чтобы не топорщились.

— Клуб? А какой? — невольно скашиваю взгляд на Антонину Павловну. Богиня пилона и королева логарифмов в одном лице чертит на доске очередную геометрическую замороку. Ох, лучше бы не смотрел. Держите меня семеро! Шикарная же женщина. — Стриптиз или ночной?

— Обычный ночной, конечно, — теряется казах.

Ну да, конечно. Знал бы он о второй жизни нашей классной, по-другому бы запел. Но эта тайна умрет вместе со мной. Я уважаю право на личную жизнь.

Света с хлопком закрывает журнал.

— Вам восемнадцати нет. Фейс-контроль не пустит, — заявляет она.

— Тоже мне проблема, — усмехаюсь, выразительно играя бровями. — Подруга, я как бы телепат, забыла? А вот тебя папуля с нами точно не отпустит. С барышен строгий спрос.

Конечно, далеко не такой как в дореволюционной России. Но, например, по-прежнему гулять по улице одной барышне не то, что нельзя, но в обществе осуждается. Раз попадешься — пронесет, два — может, тоже, а в третий уже обзовут вульгарной и гулящей. Нужно ходить хотя бы с подружкой, а лучше с лицом мужского пола. Такие культурные тонкости вызваны еще и требованиями безопасности. Страна только десять лет как пережила гражданскую. На улицах городов полно криминала.

— Но…но…у нас проект, Гриша, — сменила тактику блондинка.

— Да и черт с ним, — беззаботно машет рукой казах.

— А мы свой с Леной почти