Расследование в Риме - Орлова

Народный трибун замолчал, еще походил туда-сюда и заговорил спокойным тоном.

— Для смены императора, необходимо, чтобы римский сенат лишил его полномочий и назначил нового.

— То есть вас? — уточнила Корнелия.

— Меня, — уверенно заявил Аспер, — если будет достаточно голосов, то всё возможно.

— И как вы собираетесь их получить? — спросила девушка.

— Часть уже есть, но их мало. Остальных сенаторов необходимо подкупить. Мы предлагали им то, что люди очень дорого ценят.

Примус Аспер остановился, а Корнелия спросила его:

— И что же это такое?

— Жизнь и здоровье, — сказал трибун, — мы искали сенаторов, у которых были больные дети или родители, или их собственное здоровье было под угрозой. А потом предлагали сложную операцию, заменить поврежденные органы на новые — молодые. Калисто мог пересадить абсолютно любой орган — сердце, почки, печень, даже легкие.

Аспер остановился и странно улыбнулся:

— С годами его искусство достигло невероятных высот. Я знаю об одном удивительном случае, один раз Калисто взял сильно обгоревшую женщину и пересадил её голову на тело птицы, и пациентка выжила. А себе он сделал настоящие крылья, впрочем, вы их уже видели.

Корнелия нахмурилась и спросила:

— Как давно вы с ним знакомы?

— Давно, ещё с детства. Он оперировал меня, когда мне было пять лет.

Весь предыдущий наш разговор я молчал, а сейчас решил задать свой первый вопрос:

— А сколько ему было лет?

— Точно не знаю, мне кажется, ему уже тогда было больше ста лет, — ответил Аспер, — когда я был ребенком, он выглядел точно так, как сейчас, только без крыльев.

В диалог вмешалась Корнелия:

— Давайте подытожим. Этот Калисто и был тем самым настоящим Мясником, убивал случайных людей, пойманных на улицах Рима, а потом пересаживал их органы римским сенаторам?

— Совершенно верно, — сказал Примус Аспер, — только это были не совсем случайные люди, мы старались выбирать молодых, здоровых и тех, кого особо не будут искать.

— И совершили ошибку, — сказала Корнелия, — когда убили дочь народного трибуна Луция Помпония. После этого начались народные протесты, и из Барбусии приехал Александр.

Примус Аспер замолчал, посмотрел Корнелии прямо в глаза и ответил:

— Нет, это была не ошибка. На её убийстве настаивал сенатор Исидор Бахирский. Мы не могли проигнорировать просьбу нашего главного союзника.

— А ваши сенаторы знали, что вы убиваете невинных людей? — снова спросил я.

— Конечно знали, в этом же вся суть, их надо было повязать кровью, — ответил Аспер.

LXXVI. Выяснение деталей

В зале повисла зловещая тишина.

— И сейчас вы предлагаете, нам с Александром перейти на вашу сторону? — спросила квестор.

— Только вам, Корнелия, — ответил Примус Аспер, — когда я стану императором, я могу сделать вас легатом и отдать под ваше командование любой легион на выбор. Я знаю, вы очень амбициозны, хотя и скрываете это.

— А что будет с Александром? — уточнила девушка.

Примус Аспер криво улыбнулся и ответил:

— Александр мне не нужен, у меня есть на него другие планы.

— Какие планы? — нейтрально спросил я, а про себя улыбнулся.

Какие там могут быть планы, просто хочешь грохнуть меня, демон безрогий, думал я. Примус Аспер посмотрел на меня тяжелым взглядом и сказал:

— Когда я первый раз увидел вас, Александр, то волосы на моём затылке встали дыбом, и я почувствовал насколько вы опасны. Опасны не как специалист по допросу мертвых, а сами по себе. Есть у меня такая чуйка еще с детства. И тогда я захотел убить вас.

Ну, это было не сложно догадаться, мыслено похвалил я себя за проницательность.

— У меня есть тайное хобби, — продолжил говорить Примус Аспер, — я люблю убивать. Но слабаки меня абсолютно не интересуют, я не садист, мучить беззащитных людей мне не интересно. Только победа над сильным противником даёт мне наслаждение.

Краем глаза я видел реакцию Корнелии, она хмурилась, но абсолютно не была шокирована такими заявлениями своего начальника. Наверное, она много чего знала о его характере.

— Например, в прошлом году я встретил посла из Тимерии, светлого паладина, мага высшего ранга. Этот великан был на целую голову выше меня. Я сразу захотел убить его. Пригласил сюда, вежливо пил с ним вино, а потом рассказал ему о своем увлечении. Он быстро меня понял и сразу же согласился на смертельный поединок.

Примус Аспер обвёл рукой помещение и сказал:

— В этом зале мы боролись один на один. Два часа я ничего не мог с ним сделать, а он становился всё сильней и сильней. Но в борьбе у меня было больше опыта, и мне, наконец, удалось подловить его. Тогда я сломал ему спину и вырвал его сердце.

Здесь я решил немного уточнить:

— Вы боролись по старым правилам, без одежды и полностью обмазавшись оливковым маслом?

Примус Аспер не понял сути моего вопроса, удивленно посмотрел на меня и ответил:

— Да, конечно.

— Если что, я в такие игры не играю, — сказал я и пояснил, — не вижу никакого смысла придерживаться правил в смертельной битве. Тем более если от неё нельзя отказаться.

Меня перебила Корнелия.

— Подождите, подождите, — быстро сказала она, — это был тот самый паладин, пропажу которого мы расследовали в прошлом году? Я помню, какой был международный скандал. Нашим послам вручали ноту протеста, а Тимерийский король грозил пойти на нас войной. Вы ещё тогда лишили весь отдел квартальной премии за отсутствие результатов в расследовании.

Примус Аспер снисходительно посмотрел на Корнелию и ответил:

— Их король может надувать щеки сколько угодно, но пока он считает нас сильнее, ни какой войны бы не было. А если бы почуял нашу слабость, то и причину для вторжения быстро нашёл. Например, сказал бы, что наш отряд в составе десяти человек и одной колесницы тайно перешел границу и подло напал на его десятитысячную хорошо вооруженную армию. А в качестве доказательств показывал всем нашу разбитую квадригу.

Потом народный трибун улыбнулся и добавил:

— Что же касается премии, то ваше дело расследовать, а мое дело её выписывать. Вы не справились со своей работой, и я лишил вас награды.

Примус Аспер снова посмотрел на меня и спросил, с кровожадной ухмылкой:

— Александр, так вы согласны на смертельный поединок?

— Согласен, — спокойно ответил я, — но сначала хочу выяснить некоторые обстоятельства.

— Спрашивайте, время у нас еще есть, — великодушно согласился народный трибун.

Я немного подумал и задал первый вопрос:

— Когда я приехал в Рим, меня начала преследовать банда из восьми человек, это ваших рук дело?

— Да, — подтвердил Аспер.

— Но, зачем? — удивился я.

Примус Аспер задумчиво почесал подбородок,