Бой вечен - Александр Афанасьев

Нашли мы и то, как скрылся генерал Абубакар Тимур. Благо и временной, и географический отрезок для поиска был небольшим, а спутниковые снимки были просто изумительными. Мы заметили военный вертолет, зависший над крышами, а потом удалившийся. С этого военного вертолета не высаживался десант, наоборот – мы заметили, что он принял на борт людей. И ушел в ту сторону, где не было военных баз, а был только гражданский аэропорт. Французы помогли Тимуру, выхватили его у нас из-под носа.

Оставалось одно…

Среди мастеров тайных дел есть один прием… который как-то в шутку использовал сэр Артур Конан Дойль. Довольно жестокая проделка – он послал двенадцати своим друзьям анонимное письмо следующего содержания: «Все раскрыто – немедленно бегите». В течение следующих двух дней все срочно отправились из Англии на континент.

В мире зазеркалья никто точно не может сказать, кто и что знает – но, учитывая важность информации, применяется правило: мог узнать, значит – узнал, а паранойя является не болезнью, а насущной необходимостью. Именно на этом я и решил сыграть: у меня были всего несколько обрывков информации, не подходящих один к другому, плюс досужие домыслы из Интернета – но я мог сделать вид, что мне все известно.

Я набрал номер того же спутникового телефона. Вывел на громкую связь.

– Дерьмо… да!

Генерал Венсан Бельфор был явно не в духе.

– Добрый день, месье генерал. Или уже ночь?

Если играете в эту игру – звоните в неудобное время. Усиливает эффект.

– Кто это? – Он еще не проснулся.

– Князь Воронцов.

– Ну и какого черта вам нужно? Вам мало того, что произошло?

– О, отнюдь. Просто хотел посочувствовать вам.

Генерал выругал меня словами, которые я не могу привести на бумаге, и положил трубку. Я выждал пять минут и снова набрал тот же номер.

– Послушайте, сударь, если вы…

– Каково быть предателем, а, генерал? – спросил я.

– Что?!

– Самое худшее предательство, месье генерал – это когда предаешь сам себя.

– Да как ты смеешь?!

– Передайте привет генералу Тимуру, сударь. Скажите, что ему все равно – не жить. Я найду его и убью. Спокойной ночи.

Я прервал разговор. Офицеры разведцентра смотрели на меня во все глаза.

– Десять минут, – сказал я, – следите за интенсивностью обмена. Можете принимать ставки – ставлю сотню на пятнадцать минут.

Я проиграл. Генерал Бельфор перезвонил на тридцатой минуте. Интенсивность обмена подскочила на тридцать семь процентов. Мой звонок сыграл роль камня, брошенного в стоячий пруд, – теперь во все стороны расходились волны. Невод ловил их… работы дешифовщикам и аналитикам будет полно.

Я дождался восьмого звонка… люди обычно нервничают, когда не дозваниваются. Потом снял трубку…

– У аппарата.

– Что это вы такое там бормотали? – осведомился Бельфор. – Вы пьяны?

– О нет, месье, я оскорбительно трезв. Поздравляю.

– С чем?

– Я не догадался ранее, что вы укрываете генерала Тимура. Если бы я знал это – то отдал бы приказ нанести удар крылатой ракетой, и все было бы кончено. Поздравляю.

– Что за чушь? Идите примите холодный душ.

– Он нужен вам, сударь. Я просто хочу понять, ради чего такой человек, как вы, Молот Ислама может предать дело своей жизни и предоставить приют одному из самых агрессивных и опасных террористов, которого знала земля.

– Это бред. Идите проспитесь.

– Я не сомневаюсь, что вам приказали, месье генерал. Государству плевать на ваши чувства, оно отдает приказ, который вы должны исполнять. Но насчет ротмистра – вам ничего не говорили, и вы отдали его. Так?

– …

– Остается только одно – понять, чем купили ваше государство. Что такое нужно Франции от генерала Тимура, ради чего оно готово мириться с его существованием. Ага… кажется, я понял. Как говорится – дошло.

– Вы о чем?

– Ядерное оружие. Расщепляющиеся материалы. Незаконные исследования, связанные с вашим мирным атомом. Так?

Генерал не ответил.

– Спокойной ночи, месье генерал. Пусть вам приснятся люди, которые уже погибли и которым только предстоит погибнуть. Сладких снов.

– Послушайте…

Я отключил связь.

К утру интенсивность обмена возросла на семьдесят один процент. В Алжире мало кто из чиновников спал в эту ночь.

Его Императорское Величество, Император Николай Александрович Романов выглядел несколько нездоровым… возможно, он просто не выспался. Несмотря на ранний час – он был одет в форму Гвардии.

– Упустили, – не спросил, а констатировал он.

– Упустили, – хладнокровно подтвердил я, – но мы подобрались к нему ближе всего за последние десять лет. Мы стронули его с лежки и чуть не взяли его.

– Чуть-чуть не считается. Песню слышал? – недовольно сказал Николай.

– Слышал. Но сейчас он бежит, оставляя след. Мы все равно выследим его.

От младшего офицера, каким он был недавно, у Николая осталось правильное понимание таких ситуаций. Ты находишь людей, которым ты можешь доверять, которые могут выполнить работу, даешь им ресурсы и бросаешь в бой. В бою могут быть неудачи и поражения, из них важно извлекать уроки и корректировать свои действия, но не более того. Это как охота с борзыми: борзые могут гнать серого несколько километров и догоняют далеко не сразу. Но представьте, что будет, если после неудачного броска вы будете сечь собак арапником? Так они точно никого не загонят, ни сейчас, ни в будущем. Вы просто даете им еще один шанс. Так и тут.

– Что ты намерен делать? – спросил он.

– Получена информация чрезвычайной важности, я должен ее передать не по обычным каналам связи. Из рук в руки.

– Подробнее, – потребовал Николай.

– Лежка известного нам лица оказалась совсем не там, где мы ожидали, его прячут люди, от которых этого никак нельзя ожидать. Мне кажется, я знаю, почему мы ищем его уже много лет и не можем найти и следа. Мы просто не там его искали. Команда «Колчака» и его разведцентр вполне профессиональны, они взяли след и будут идти по нему. Я же хочу передать информацию и поискать его в другом месте. Если не найду – то узнаю, кто его скрывает, почему и постараюсь сделать так, чтобы он никогда не смог туда вернуться.

Николай согласно кивнул.

– Хорошо. Возвращайся в Петербург.

– Никак нет. Где-то поближе к месту действия, я не хочу пока появляться в Санкт-Петербурге. Пошли человека, которому можем безоговорочно доверять мы оба.

– Хорошо, жди. Тегеран тебя устроит?