Ночь Крови - Ричард Кнаак

Голгрии улыбнулся, показав слишком много зубов:

— И даже более чем вы надеялись! Но сначала, императорХотак, прими искренние поздравления от Великого Кхана по поводу твоеговозвышения. Он выражает неподдельную радость и надежду на будущие добрыеотношения.

— Он слишком добр.

Людоед внезапно хихикнул — издал резкий скрежещущий звук.Махнув рукой, Хотак распорядился свите покинуть помещение, приступивнепосредственно к переговорам. Минотавры быстро заскользили к дверям, а эмиссарКхана все так же, не отрываясь, смотрел на леди Неферу. Только сейчас императорвспомнил, что в культуре людоедов женщина занимает полностью подчинённоеположение.

— Дорогая… — протянул Хотак голосом как можно более ласковыми нейтральным. — Скоро нам, возможно, придётся провести официальную церемонию представлениянашего гостя Высшему Кругу.

— Конечно, любимый муж. — Нефера непонимающе улыбнулась.

— Может, ты проследишь за последними приготовлениями?

— Хотак… — вскипела императрица.

— Прекрасная мысль, отец! — воскликнул Бастиан, прерываявозражения матери и беря её под руку. — Я буду рад помочь тебе в этом деле!

Глаза Неферы гневно вспыхнули, но затем маска любезностивновь вернулась на её лицо:

— Конечно, я обо всём позабочусь… — Она улыбнулась Голгрину:— Рада буду увидеться снова, эмиссар. — И верховная жрица вместе с сыномторжественно покинула зал совета.

Колот рванулся было следом, но дёрнулся и вновь сел:

— Мне лучше остаться…

— Нет, сын, — прервал его Хотак. — Ты очень хорошо справилсяс делом и не останешься без награды. Но теперь тебе следует пойти и хорошенькоотдохнуть.

— Да, отец. — Колот подошёл к императору, склонил рога взнак смирения и быстро направился к выходу.

Хотак вновь сделал приглашающий жест:

— Может, теперь мы начнём? Голгрин, не отвечая, вновьпристально разглядывал карту.

— Так много небольших островов… — задумчиво проговорил он. —Так много морской воды между ними… Как гордятся минотавры своим государством…

— Это действительно так. Наши владения лежат почти на всехтипах земель: плодородные пашни и густые леса, зелёные луга и богатые рудники,дающие нам превосходные металлы для оружия и брони.

Наглядевшись, эмиссар повернулся и так же пристально, как доэтого на его супругу и карты, воззрился на хозяина. Хотак уселся в глубокоекресло и напряжённо ждал. Наконец лорд Голгрин откинул полу плаща и досталтяжёлый скрученный пергамент.

— Мой Кхан согласен на твои условия, но необходимо дополнитьих небольшими формальностями. — Людоед кинул свиток на стол. — Твой сын уверилменя, что ты согласишься.

— Конечно. — Хотак кивнул, подтянув к себе договор.

Голгрин невозмутимо достал следующий документ — Тебепонадобится и это, великий Хотак.

— Что это?

— Договор между Керном, Блотеном и минотаврами…

Здоровый глаз императора удивлённо расширился:

— Но ведь Керн и Блотен — смертельные враги! — Он покачалголовой. — Впрочем, как и минотавры с людоедами. — Хотак развернул свиток ипринялся медленно читать, продираясь сквозь ужасный язык людоедов — фактическитолько горстка представителей этой расы умеет свободно читать и писать. Дойдядо очередного пункта, он споткнулся, поперхнувшись: — Что это? Я уверен, мойглаз обманул меня!

— Нет, — сурово покачал головой Голгрин. Хотак отшвырнулсвитою

— Объяснись!

Лорд-Вождь пожал плечами:

— Сын Хотака сделал все, чтобы спасти наш союз, ибо безэтого не дал бы согласия Блотен, а следом за ним и Керн. — Эмиссар улыбнулся,но так, чтобы император не подумал, что ему сочувствуют. Наоборот, сейчас наХотака, хищно скалясь, смотрело дикое животное. — Если ты скажешь, что этонеприемлемо…

— Я ничего ещё не сказал!

Голгрин посмотрел на остатки вина в своей чаше, затемперевёл взгляд на пустую бутылку. Убедившись, что больше ничего нет, эмиссарпринялся беззаботно играть с чашей.

— Но мне потребуется убедить слишком многих. Тут даже самыелояльные мои командующие могут встать на дыбы. — Хотак задумчиво потёр челюсть.— Но это возможно… — Император встряхнулся и решительно хлопнул рукой постолешнице. — Клянусь Аргонской Цепью, я это сделаю! Голгрин сдержаннопоклонился:

— Великий Кхан будет очень доволен.

— Да, верно, но всё нужно провернуть очень деликатно. Чтобыгарантировать успех, я поручу сыну Бастиану лично заниматься только этимвопросом.

— Значит, договорились?

— Это всё, что надо, чтобы удовлетворить Керн и Блотен?Никаких земельных претензий?

— Людоедам нет большой пользы от кусков грязи, разбросанныхв море. Так что, друг Хотак, это нас полностью удовлетворит.

— Прекрасно. — Император поднялся. — Цени то, что радинашего союза я пошёл на риск восстания. — Он протянул руку эмиссару, и тот, невставая, пожал её.

Посол Кхана имел сильные мускулы, но пожатие Хотака былокаменным. Минотавр получил мимолётное удовольствие, увидев, как людоедвздрогнул.

— Соглашение достигнуто!

Настроение Хотака стремительно улучшалось, он добился того,чего так давно хотел. «Конечно, предстоят небольшие трудности, — подумал он. —Людоеды хотят многого, но нет ничего непреодолимого».

— Голгрин! Твоя чаша пуста! Предлагаю потребовать ещё вина!Выпьем за товарищество наших народов в их великих целях в будущем, а?!

— Никогда ещё не слышал предложения лучше! Хотак хлопнул владоши, и в зал немедленно вбежал слуга с новыми бутылками. Приняв их,император собственноручно наполнил чаши и провозгласил тост:

— За этот судьбоносный день, мой друг людоед!

Как и столица империи, принимавшая высокого гостя, портВарга принимал другого.

Четыре судна вошли в широкую гавань, флаг Восточного флотаполоскался за каждой кормой. Маленький гарнизон не ожидавшего никакихнеожиданностей города с интересом следил за судами, полагая, что они доставиливажное известие или зашли пополнить запасы: