Чужестранец в землях загадок - Станислав Дементьев

по отвесным скалам и вроде бы даже проходить сквозь предметы, но ниже ступени Зрелости не существовало ничего, что позволило бы обогнать искусного наездника с заводной лошадью на длинной дистанции. Разве что косвенно, придав, допустим, сверхъестественной выносливости собственной лошади — однако Мелам, похоже, слишком любил впечатляющие демонстрации магической силы и подчинение основополагающих элементов мироздания своей воле, чтобы интересоваться столь непрямыми подходами.

Да и вообще, Оррик особо не ожидал погони. Он, пожалуй, поставил бы два против одного, что Мелам честно отдаст ему обещанную награду и отпустит на все четыре стороны, а не попытается заставить его навеки молчать об увиденном. Вот только играть на такие шансы, ставя собственную жизнь против денег, именно сейчас у Оррика не было желания. Конечно, ему уже приходилось рисковать головой, ради намного меньших сумм. И ещё придётся. Но омерзение, вызываемое Ваану и его обитателями, даже Меламом, было слишком сильным. И, в конце концов, разве не отправился он в своё обещавшее быть очень и очень долгим путешествие во исполнение обетов, принесённых перед лицом Восьми Небесных Богов? Как-то неуместно было во время такого предприятия лишний раз подставляться под возможный удар лишь ради золота чернокнижников, даже если бы оно не опровергало поговорку про непахнущие деньги.

Теперь, когда его ум вновь обратился к конечной цели путешествия, Оррик припомнил слова Мелама:

«…и достигли величия, неслыханного с тех пор, как выпала из мира Страна Снизошедших Звёзд…»

Страна Снизошедших Звёзд… «Выпала из мира…» Не было ли это другим названием Страны Семи Звёзд, куда держал путь Оррик? Почти наверняка было, учитывая упоминание её участи. Значит, она не просто существовала, но и располагалась не так уж невообразимо далеко, если в Ваану кто-то ещё помнил о ней. Признаться, к Оррику порой подкрадывались сомнения относительно его путешествия. Действительно ли Небесные Боги послали его в Страну Семи Звёзд? Всё-таки, у них, даже у милосердной Всепомощницы и благосклонной к искателям приключений Многоликой, были, наверное, дела получше, чем придумывать искупительные испытания кому-то вроде него, Оррика. А вот епископ, сообщивший Оррику их волю, более известный хитроумием, чем благочестием, более политик, чем друг, вполне мог отослать Оррика в путешествие, из которого не будет возврата, якобы по высшей воле, решив, что личный грех он как-нибудь отмолит, если тот совершён для предполагаемого блага всей страны…

Солнце показалось за горами, расцветив алым и золотым снежные вершины хребта, поднимающегося на востоке. Казалось, стоило лишь сделать шаг за пределы владений проклятого города чернокнижников, как пейзаж тотчас стал менее унылым. Оррик улыбнулся собственным мыслям, подгоняя коня. Цель его путешествия была, как видно, реальна. Старый друг его не предал. И он оставил позади мерзейший город на своей памяти, сохранив жизнь, разум и честь. С чего бы ему было не улыбаться?

Больше книг на сайте — Knigoed.net