Где я? - Сергей Тишуков

— Куда отойдут? — умеряя пыл, спросил Мельников, — В мир иной?

— Вот, что мне в тебе нравится, так это неубиваемое чувство юмора, — сказал Ломов, спрыгивая с водительского кресла, — Манюня, помоги Профу. Он, кажется, не может отстегнуть ремни безопасности. Сахраб, на крышу. Мониторинг с регулярным докладом. Лишай, лестница.

— Позволь, Пешня, высказать частное мнение? — неожиданно попросил Золотарёв.

— Валяй, — разрешил командир, — У нас централизованная демократия.

— Нам нельзя останавливаться. Проанализировав сложившуюся ситуацию, делаю вывод, что необходимо двигаться вперёд, как можно дальше от этого места. Геворкян, конечно, одержим своей наукой, но сейчас с ним согласен. Нам недвусмысленно намекнули, куда следует идти. А когда мы отказались, продемонстрировали свою мощь. Возможно, выполнив их требование, мы сохраним шансы вернуться домой живыми.

— Что-то у нас перебор с аналитиками, — по-стариковски проворчал Ломов, следя, как Ли ловко карабкается на «Лестницу в небо», используя прежние страховочные канаты.

— Пешня, не утрируй, — не унимался Тимофей, — Прекрасно знаешь, что я всего лишь в теле сантехника. Сознание принадлежит аналитику.

— Я, как раз, помню, что ты Иван, родства не помнящий, — осадил Ломов, недобро оглядывая бойца, — Твой донор работал в шоу-бизнесе и оценивал шансы на успех различных кинопроектов. Может, ещё что-то. По мнению наших экспертов, исследовавших платформы кинокритиков начала двадцать первого века, вдохновенно врал за деньги. У вас же была либеральная демократия, и свобода слова имела свою цену в денежном эквиваленте. Извини за прямоту, но твоим измышлениям доверять не могу. Другая обстановка.

— Не думаю, что тактика силового давления за сто лет сильно изменилась, — продолжал напирать Золотарёв, не замечая, что командир уже встал в оборонительную стойку, намереваясь отражать все выпады попаданца из прошлого. В переносном, конечно, смысле слова.

— Вот и не думай об этом, — посоветовал Ломов, — Ты как тогда понятия не имел о военной тактике, так и теперь мало в этом разбираешься.

— Аномалия в аномалии — это, безусловно, круто, — хлопнул по плечу товарища Мельников, — Но, извини, наш номер шестнадцатый. Бери больше, неси дальше, а в промежутках отстреливайся. Другого не дано.

— Отвали, Гизмо, — нервно дёрнул плечом Тимофей, стряхивая руку сослуживца, — Я, всего лишь, взываю к здравому смыслу.

— Он сейчас на горе вместе с раком. Бросают жребий, кому свистеть первым.

— Псы группируются в дугу по обе стороны от воздушного марева до городских окраин, — раздался доклад Равхана, — Предполагаю, что манёвр связан с предотвращением нашей попытки прорваться в обход аномалии.

— Подтверждаю, — завизировал слова коллеги Ли, — Только почему марево? Это больше похоже на горизонтальные помехи на экране монитора. Сбой видеокарты.

— Нет, Лишай, — возразил старлей, — Это скорее напоминает перекрёстную рябь. Знаешь, как на реке, когда колыхание от течения, пересекается сильным боковым ветром. Кто-нибудь может это объяснить? Предлагаю спросить наших учёных. Это явно физическое явление, а они как раз эксперты в данном вопросе.

— Хороший совет, Сахраб, — одобрил командир, — Тем более, что я видел совсем иное. Мы находились в одной телеге, Сахраб, и должны были видеть одно и тоже. Получается, аномалия сильно изменилась за последние полчаса.

— Эээээ… Командир? — неуверенно проговорил Равхан, — Прошу уточнения. Я видел именно то, что вижу сейчас. Изменений не наблюдаю.

Подсадивший разведчика на крышу Танк, вышел из схрона.

— Разреши по новой разжечь костёр, — обратился он к Ломову, — Немного дров осталось, а огонь действует успокаивающе на гражданских.

Сержант скривил губы в ухмылке и указал большим пальцем себе за спину, намекая, что обращается по совету Сафоновой.

Вместо ответа Ломов попросил своего зама:

— Манюня, опроси учёных об их впечатлениях от увиденного. Быстро!

После короткой переклички стало понятно, что никто ничего необычного не приметил. Геворкян молился, закрыв глаза и полностью вверив свою жизнь в руки солдат. Остальные смотрели под ноги, боясь споткнуться и упасть.

— Я тоже ничего определённого сказать не могу, — подвела итог капитан, — Не заостряла внимания на атмосферных спецэффектах. Полностью сконцентрировалась на задании: пресекать любые попытки нападения с правого фланга. Если помнишь, там десяток собак размером с телёнка в этот момент находилось.

— Аналогично, — поддержал коллегу Ли, — Аномалию увидел только сейчас, забравшись на лестницу. Не до того было. Прикрывал левый фланг. И у меня, представляешь, тоже собаки слюной исходили. В трёхстах метрах.

— Ни черта не понимаю! — выдохнул в замешательстве Ломов, — Как такое может быть?

— Манюня, в каком состоянии АК-47 и Проф в данный момент? — спросил Ломов, задумчиво теребя подбородок и отпустив Танка заниматься костром.

— Немного в шоке, но в целом вменяемы.

— Поговори с ними. Кто-то должен подняться на крышу и лично оценить степень опасности от возникшей аномалии.

— Я согласна, — выпалила Забелина, демонстрируя то ли самообладание, то ли готовность пожертвовать собой ради общего дела.

— Вы, Гейша, лингвист, — жёстко отклонил командир, — Ваше мнение мне не интересно.

— Послушайте, Дмитрий Дмитриевич! Если уж мы все вместе обделались, то миссию экспедиции можно признать проваленной. В этом случае предлагаю вернуться к нормальным именам, а не обращаться к людям по кличкам. Мне это неприятно.

Ломов помолчал, обдумывая предложение девушки, потом сказал:

— Есть устав и регламент. Пока мы представляем из себя боевую единицу внутри чужеродной локации, правила будут действовать неукоснительно. Если вы признали своё поражение и готовы сдаться врагу, я вынужден буду применить параграф семьдесят шесть. Вам понятно?

— Вы меня застрелите?

— Это крайняя мера, — смягчил тон Ломов, — Вас введут в транс и доставят в бункер принудительно. Это будет трудно, учитывая наличие у нас потерь, но мы справимся. Мои люди и бойцы СОБРа готовы сражаться до последнего солдата. А уже последний избавит вас от унизительного плена у аборигенов.

— Не слишком жёстко, командир? — тихо спросил Золотарёв, округляя глаза, — Мы не оккупанты. У нас гуманитарная миссия.

— Ты опять путаешь, Попаданец, причину и следствие. Это аномалия каким-то образом вторглась на территорию нашей страны. Мы, достаточно гуманно, пытаемся понять её структуру, обстоятельства возникновения и оценить степень опасности для Земли. С гуманитарной миссией это не имеет ничего общего. Гуманитарные миссии направляются в зоны катастроф, природных катаклизмов или районы, пострадавшие от боевых действий. Ты видел в кузове телеги контейнеры с гуманитарной помощью? Я тоже. Потому что их там нет. Мы осуществляем разведывательный рейд, а значит, внутри группы действует военная дисциплина. Ещё вопросы есть?

Черову показалось, что это был постановочный спектакль, с целью показать гражданским, как они должны себя вести. Такое частенько разыгрывали между собой ветераны «Песчаных Эф», желая ненавязчиво, на личном примере, показать норму поведения и избежать прецедентов в будущем. Однако, сейчас возмущение Тимофея выглядело слишком натуральным. Он реально не понимал, почему командир приказывает готовиться к обороне, вместо