Владыка бури - Дари Псов

— Могла бы уже понять, что для нас, мужчин, главное не результат, а процесс. Настоящий передел власти — это друзья, которых мы находим по пути, — Разделитель подкрутил усы (потому что они уже начали лезть в рот) и с шумом отхлебнул горячей воды.

— Хватит узурпировать войну и амбиции, мужчины. У нас с этим тоже порядок. Посмотрите хотя бы на Рексану, — поспорила женщина.

— Я бы посмотрел, да что-то не вижу её в последнее время.

— Уважаемые, давайте оставим этот спор, ведь он может продолжаться до конца времен, как мы все знаем. В любое другое время можете доказывать друг другу, кто из нас хуже. А сейчас: сплетничать! — Хорь хлопнул в ладоши.

— О, у нас появился ещё один командир! Ну что ж, Хорь. Вы ведь знаете, что те бандиты пытались ночью сделать подкоп к нам? — ответил Стругатель на предложение. — И наш скелетик их обнаружил, он ведь и ночью не перестаёт копать. Вспомнивший решил, что это наши строители, и заставил их помогать ему копать. А они так испугались его вида, что не стали спорить. Теперь у нас больше пленных, а остальные хорошенько подумают, прежде чем снова пытаться делать подкопы.

Ветер тоже захотел вмешаться в разговор и налетел на говоривших, но те его не поняли и лишь плотнее закутались в шкуры.

— Снег какого-то странного оттенка, вам не кажется? — Праздник обратил внимание на снег, который принёс ветер. — Никогда не доверяю снегу неснежного цвета.

Все согласно закивали, соглашаясь с этой жизненной мудростью.

— А я видел, как женщина, которая привела к нам толпу солдат и людей, о чём-то говорила с нашей Девочкой. Встала перед ней на колени, осмотрела её кольцо и давай обниматься, — поделился Борода.

— Так это не слух, раз ты сам видел, а уже свершившийся факт. Если ты, конечно, не врёшь. Тогда это просто ложь, и тоже не слух, — нагло заявил Шип.

— Ну давайте обсуждать, что такое слухи, а не сами слухи! — недовольно взмахнул руками Борода.

— Вижу огромный потенциал развития культуры распространения слухов, — вздохнул Хорь.

~~~

Купчиха вошла в очередной достроенный дом, но не нашла там тех, кого искала. Вместо них она обнаружила Рексану и Обрубка, которые сидели в углу на деревянных табуретках. В очаге тлели угли, а стеклянные бутылки окружали Рексану на полу, а одну атаманша сама окружала своими губами и рукой.

— Я думала, у Хоря ещё нет выпивки, — произнесла Купчиха, закрывая за собой дверь.

— Это моя заначка. Из Столицы, — заплетающимся голосом пролепетала атаманша. Она сидела на своей табуреточке, как будто земля притягивала её к себе намного сильнее, чем других людей. Не только её плечи были опущены, а спина согнута, но и кожа на её лице словно стремилась сползти вниз. Её личный секретарь старался заменить отсутствующую руку Рексаны своей присутствующей. Кажется, он потерял ноги и руку в сражении с альмами, если не с животными.

— Не помешаю ли я вам, Ваше Величество? Штурмы ваших владений не сильно вас беспокоят? А то я могу сказать вашим людям, чтобы потише защищали свои жизни и вашу землю, — с издёвкой спросила жена Волки.

Атаманша неопределённо махнула бутылкой, а Обрубок осуждающе посмотрел на Купчиху и поправил сползшую меховую накидку собутыльницы:

— У всех должны быть минуты слабости, даже у такой сильной женщины, как Рексана, — произнёс он.

— Минуты, Обрубок? — у Купчихи не было выбора в этом помещении, кроме как просто встать и скрестить руки на груди.

— Ну, дни же можно считать и минутами, да? — мужчина смутился, а затем, погрузился в вычисления: — В часе 100 минут, в сутках 10 часов…

— Что плохого в желании власти, Купчиха? — Рексана подняла на собеседницу глаза.

Купчиха немного помолчала, ожидая продолжения речи о природе человека и власти, но потом поняла, что это искренний вопрос.

— Хм. Это немного эгоистично. А если тебя палками и угрозами заставляют властвовать, то шанс, что ты неправомерно используешь положение, крайне низок.

— Разве не естественно, что каждый хочет быть сильным, а не слабым? — всё-таки начала свою речь Рексана. — Слабые должны принимать всё, что с ними сделают, и часто то, что им точно не понравится. Например, отрубают руку, задев лицо. И как нам быть сильными в мужском мире, кроме власти?

Рексана в этот раз не ожидала ответа, а занялась бутылкой. Обрубок неловко положил свою живую руку на её живую руку. Купчиха в этот момент думала о косичках. Косички. Она по-прежнему заплетает себе косички? Сама? Такие маленькие косички сложно и двумя руками заплетать.

— Вот что, Рексана: это последняя твоя бутылка на сегодня, — Купчиха присела напротив Рексаны, чтобы посмотреть той в глаза. Непроизвольно в ней прорезался воспитательный тон. — Затем отнеси бутылки Хорю, и пустые, и наполненные, если они остались. А потом приходи в себя и возвращай прежнюю Рексану. У Волки должен быть сильный соперник, соответствующий ему, а не заплаканная жалеющая себя девчонка. Таких даже немного стыдно побеждать.

Рексана удивлённо посмотрела на Купчиху и твёрдо кивнула:

— Знаешь, Купчиха, я выбрала себе характеризующее имя — Королева.

— И почему я не удивлена? — Купчиха улыбнулась.

— А Виль — Пегопас! — Рексана тоже улыбнулась.

— Главное, чтобы ты вспомнила это после похмелья. Которое обещает быть знатным, если судить по бутылкам. Королева.

Купчиха, оставив Королеву с Обрубком, вышла из дома и, погружаясь в сугробы, продолжила поиски Хохота, Девочки и Гитгуд. В одном из домов она обнаружила Волки и Гнома, которые внимательно изучали броню паладина, раскрытую на спине.

— Внутренний доспех под человека. Всё получится, — уговаривал Гном.

— Даже если получится, то в этой броне правильнее врезаться в толпу врагов, а не метать кинжалы, — возразил Волки. — Лучше отдать её Северянину, Подрезу или Разделителю.

— Глупости, Волки. Я видел, как ловко ты орудуешь своими кинжалами в ближнем бою. Ты лучший кандидат на эту броню из всех, кто у нас есть, — заверил его главный строитель.

— Ты будешь носить эту броню? Станешь моим рыцарем в сверкающих доспехах? Мне кажется, или здесь стало меньше воздуха? — Купчиха начала обмахивать себя пальцами.

Волки, оглянувшись на неё, улыбнулся:

— Ваш рыцарь готов совершать подвиги в вашу честь, миледи. И немного заниматься бандитизмом, чтобы почтить историю своей семьи. Странствующий рыцарь-бандит. Надо будет рассказать Сказителю — ему нравятся всякие необычные сочетания.

— Но даже если ты будешь носить на себе столько металла, всё равно береги себя, хорошо? — обеспокоенно добавила Купчиха. — И попроси Ковалицу сделать тебе шлем. Твоё лицо мне ещё пригодится.

— Отрадно слышать. У самого