Как снег на голову - Валерий Афанасьев

Парень покраснел, встал, слегка поклонился и направился к двери. Оказывается, у него есть достоинство. Он не сыпал бранными словами, не убежал без оглядки (хотя, возьмусь поспорить, ему хотелось так поступить), но и не остался здесь после нашего смеха. Надо проверить, не затаил ли он обиду.

– Принят, – произнес я. – Тим, ты куда, тебе уже не нужна эта работа?

Тим засветился радостной улыбкой. Должно быть, он действительно желал что-то изменить в своей жизни.

– Ваша милость, поверьте, я буду стараться.

– Верю, верю. И еще – после обеда я хотел бы поговорить о твоем хобби. Что-то твой дядя говорил о любви к железкам. А вам, Роли, спасибо. Подыщите еще кого-нибудь в поварихи.

Надо понемногу обзаводиться людьми, а то какое же поместье без хорошей кухни?

Поговорить с Тимом после обеда у меня не получилось. Не получилось даже отдохнуть после обеда и дальней дороги. Только я прилег на широкую деревянную кровать и собрался минуток тридцать отдать сну, как в дверь постучали.

– Ваша милость, там к вам посетители. Изволите принять, или сказать, чтобы позже приходили?

Вот как, Тим еще и за дворецкого у меня, оказывается. Впрочем, больше-то никого подходящего на эту роль пока нет. Можно было бы возложить эти обязанности на Тусо, но у него будут другие задачи. Надо научить Тима хорошим манерам, поскольку профессиональным дворецким я обзаведусь, видимо, не скоро.

– Кто там пожаловал? Что еще за посетители? – Так быстро посетителей я не ждал.

– Все местные. Пока вас не было, споров накопилось, не передать сколько, и вообще разных неразрешимых вопросов.

– Как же я эти вопросы разрешу, если они неразрешимые?

– Да уж как-нибудь. Все будет лучше, чем совсем никак. Дядька пытался, но у него не хватает этого самого афритета.

– Авторитета?

– Ну да. Не хотят мужики его слушать.

Все понятно, неразрешимым бывает вопрос, если разрешить некому. Что ж, назвался бароном – полезай в кузов. Нет, не так: назвался груздем – решай неразрешимые вопросы. В общем, придется разбираться.

– Ладно, зови. Но не всех сразу, а в порядке живой очереди.

А все мое непомерное чувство долга. Нет чтобы отдохнуть с дороги, отложить все разговоры на завтра. А оно, это самое чувство, не дает, появилось в самый неподходящий момент. Ладно, признаюсь, кроме него есть еще изрядная доля любопытства. А вместе это уже жуткая смесь.

Первым появился усатый, прилично одетый по местным меркам толстяк. Как выяснилось, лавочник. Ушлый дядька, и здесь вперед всех успел.

– Ваша милость, явите справедливость! Не дайте пропасть в нищете вашему верному подданному!

Ха, интересно. Что-то по нему не заметно, что он сильно измучен нищетой. Одет лучше многих, да и на голодного не похож. Все же надо послушать человека, вдруг и правда у него так скверно обстоят дела.

– Нельзя ли изложить вопрос более понятно? В чем заключается проблема? Что вас, любезный, довело до жизни такой?

– Не что, а кто. Это все они – заезжие торговцы. Редкие злодеи! Я, ваша милость, держу здесь в поселке небольшую лавку, а они все цены сбивают. К тому же оптом скупают у жителей все, что у них есть на продажу.

Понятно, конкуренция. Но здесь любезный лавочник промахнулся. Не в моих правилах ограничивать развитие торговых связей.

– Это что ж ты, лавочная твоя душа, со своих дерешь больше, чем какие-то заезжие торговцы? – Я нахмурил брови и придал голосу грозное выражение.

– Пощадите, ваша милость! Я плачу пошлину в казну герцогства, а теперь, стало быть, вам буду ее платить, а эти супостаты из диких земель ничего не платят. Где мне с ними равняться?

Тоже прав, со своей стороны. Привилегий для чужаков мы создавать не будем.

– Что, все заезжие торговцы приезжают из диких земель?

Откуда там такая торговая активность? Или купцы из королевства выводят свои торговые предприятия в офшоры? С этим стоит разобраться, но позже, да и с герцогом неплохо бы посоветоваться, слишком непрост вопрос. А пока стоит защитить местное предпринимательство от недобросовестной конкуренции со стороны заграничных торговцев.

– Это не дело. Пошлина должна быть для всех одинаковая. Когда эти самые торговцы приезжают?

– Через неделю пожалуют. По осени-то самая торговля.

– Как только они появятся, подойдешь вот к этим господам, – я кивнул на Векса и Луми, – они уведомят заезжих торговцев о том, что пошлина должна быть обязательна для всех. С размером ее я к тому времени определюсь. Но если узнаю, что ты дерешь с местных жителей три шкуры, смотри у меня!

– Благодарствую, ваша милость.

Ну вот, дело пошло.

– Тим, зови следующего.

Лавочник, кланяясь, вышел из комнаты. Это было не совсем то решение, на которое он рассчитывал, но лучше, чем ничего. А за тем, чтобы он не вздумал поднять под шумок цены, я прослежу. У меня для этого есть целый начальник разведки. Вот и первое задание для Тусо. Пусть заодно разузнает, как обстоят дела с торговыми пошлинами в соседних поселениях. Надо же мне как-то с ее размером определиться. Да и вообще с уровнем цен надо разобраться. Что это за оптовые скупки товаров на корню? Помнится, барон Рамель отправлял караван с товарами в город – так выгоднее было. Тем временем на пороге появился следующий посетитель.

Был он весь белый, будто его в муке обваляли. Пекарь, что ли? Как оказалось, мельник. У этого-то что случилось?

– Ваша милость, явите свою справедливость.

И этому тоже справедливость подавай.

– Справедливость, она для всех своя. Излагай суть дела, любезный.

– Крестьяне с северной окраины привезли мне на помол зерно и обещали заплатить по две медные монеты за мешок, а теперь отказываются. Предлагают заплатить по полторы.

– И чем аргументируют такой странный подход? – заинтересовался я.

– Говорят, что торговцы снизили цены – платят меньше, чем они рассчитывали. Да они сами здесь, можете у них спросить.

– Что, все?

– Почитай, все пришли. Ждут вашего решения.

– Пусть зайдет один, кто сможет говорить от имени всей окраины.

Представитель северной окраины был крепок и окладист – основательный мужик с большими мозолистыми руками. Типичный трудяга, и это вызывало у меня искреннее уважение. Но нарушать обязательства все равно нехорошо.

– Что же вы, шельмы этакие?! Был у вас договор с мельником – платить по две монеты за помол одного мешка муки?

– Так как же, ваша милость. Заезжие купцы обещали по прошлому году заплатить по десять монет за мешок муки, а в этом, идет слух, дают по восемь. Не можем мы заплатить по две монеты, и так внакладе остаемся.