Дабог - Андрей Ливадный

— Извини, я пока что подержу эту штуку у себя. Воронин не ответил.

На улице взвизгнули тормоза подкатившей на большой скорости машины. Ольга выскочила на крыльцо и бросилась мимо огромных ступоходов «Беркута» навстречу подъехавшим родителям.

Рощин, несколько поколебавшись, последовал за ней.

Сергей стоял, тяжело дыша. Через окно он видел, как открылась дверь машины и оттуда вылез Николай Андреевич Полвин.

Крадучись Воронин прошел через гостиную, вышел в коридор, свернул к спальне для гостей, вылез через окно и, часто оглядываясь, побежал к ближайшему перелеску.

Выбор был сделан.

* * *

Кто, по‑вашему мнению, делает историю? Чем отличаются те люди, о которых после напишут в учебниках, от нас самих?

Иногда бытует превратное мнение о них, преподанное скверной, популистской литературой. О них думают и пишут как о людях, которые чуть ли не с детства готовились к некоему поступку, росли над собой, осознавали и видели глобальную жизненную цель…

На самом деле все это чушь…

Историю в критические, поворотные моменты делают самые заурядные, рядовые члены общества, — приходят беда, испытание и расшвыривают их, будто смерч, вторгшийся на уютную лужайку для пикника, пробуждая, оголяя, выставляя напоказ самые разные черты характеров, заставляя работать на износ тела и души, а уж потом в тиши кабинета историк будущих времен скажет о них нужные слова и будет уверен, что он действительно знает, что двигало теми, о ком он напишет свой труд…

…Николай Андреевич Полвин выскочил из машины, потрясенно глядя на изуродованный дом, неузнаваемый, вытоптанный двор, раздавленный в лепешку «Волмар» дочери…

— Оленька! — раздался в гробовой тишине отчаянный, полный безысходного горя крик матери.

Николаю казалось, что этот крик жены ставит точку в его жизни. Полвин за одно мгновенье пережил все — горе, отчаянье, безысходность…

Этого не могло… не должно было случиться…

Мир, заключенный президентом Кассии с вторгшимися на планету захватчиками, лежал вокруг руинами его дома… Дочь… Оленька…

У Николая что‑то заныло в груди, там, где в эти страшные мгновенья отказывалось биться сердце.

Голова вдруг отяжелела, закружилась, черный двор начал двигаться в низвергающем разум водовороте цветных искр, и где‑то на краю гаснущего сознания вдруг раздался далекий, но знакомый голос:

— Папа! Папочка!..

Ольга и какой‑то совершенно незнакомый мужчина выскочили из дома, подбежали, не дав оседающему телу Полвина упасть на изломанный трехпалыми следами асфальт двора.

* * *

…Первым, кого увидел Николай, придя в сознание, был Лисецкий. Кирилл сидел подле него на стуле и смотрел куда‑то в глубь комнаты, откуда раздавались тихие, приглушенные, но разборчивые голоса:

— Вадим Петрович, так действовать нельзя! — убежденно произнес чей‑то незнакомый голос. — С вами или без вас, но Рокотов и я должны покинуть Кассию. Я понимаю ваши стремления и не осуждаю их. Ваши семьи действительно стали заложниками ситуации, но подумайте об этом человеке! Я не сталкивался с ним в бою, но его так боятся и ненавидят на Земле, что командование не остановится ни перед чем. Они найдут его, как бы вы хитро ни спрятали Рокотова.

— А вы? — негромко спросил Вадим. — Что побудило вас, молодой человек, встать на нашу защиту?

— Повторяю, я не защищал Кассию… — устало ответил тот же голос. — Мне надоело объяснять мотивы обыкновенного поступка. На моих глазах хотели убить человека. Мне это претит, вот и все. Считайте меня придурком, если хотите. Но никаких высоких, а тем более политических мотивов у меня нет. Если вы настаиваете и продолжаете подозревать меня в чем‑то, то, позвольте, я просто уйду, ладно? Надеюсь, я заслужил такое снисхождение? — со злой иронией осведомился он.

— Вадим Петрович, прекратите, наконец! — вмешалась в разговор Ольга Полвина. — Вы начинаете вести себя в точности, как Воронин!

— Кстати… — подал голос Лисецкий. — Где наш юный герой? Почему он не с нами?

— Не знаю… — резко ответила Ольга. — Он появился, бросился на Андрея, а потом, когда подъехала машина, почему‑то сбежал.

— Странно… Не похоже на Сережу. Он же…

— Я думаю, что он боялся встречи с кем‑то из соседей, — внезапно произнес тот, кого Ольга назвала Андреем. Полвину не было видно его лица за широкими плечами Кирилла.

— Почему? — подозрительно спросил Лозин.

— Когда его схватил у вашего так называемого АХУМа мой командир, лейтенант Сейч, этот парень здорово перетрусил. Я не слышал всего разговора, — признался Андрей, — но когда Сейч пригрозил пристрелить его, он называл какие‑то фамилии, по‑моему, там прозвучало «Лисецкий», «Линецкий» или что‑то в этом роде…

— А что нужно было вашему командиру? — побледнев, спросил Кирилл Александрович.

— Пульт. Дистанционное управление, которым открывались ворота бункера.

— И Сергей назвал?!

— Я слышал, как он кричал, что у него ничего нет, но в нескольких километрах вроде бы расположена усадьба некоего Лисецкого и у хозяина есть пульт, — ответил Андрей. — А почему это так вас задело? — помедлив, спросил он, обратившись, видно, к Кириллу Александровичу.

— Выходит, молодой человек, вы спасли не только Олю… — наконец после минутного потрясения выдавил Лисецкий. — Дело в том, что Сережа говорил про меня…

— Я не знал. Извините.

Лисецкий только покачал головой. Его лицо было бледным, а щеки пылали.

Мария, которую тоже ошеломило известие о предательстве Воронина, тем не менее нашла в себе силы и попыталась вернуть разговор в прежнее русло:

— Мы говорили про Игоря Рокотова, — дрожащим голосом напомнила она. Его осудят? Посадят в тюрьму за то, что он защищал собственную планету в войне, которую ему навязали?

— Нет… — ответил ей незнакомый Николаю Андрей. — Его не осудят. И не убьют… С ним и с его роботом поступят намного хуже: что Рокотова, что «Беркут» просто разберут на винтики. Понимаете? Наши модели шагающих машин, как ни пыжились земные конструкторы, раз в десять уступают «Беркуту». Командованию Альянса нужно не просто уничтожить Игоря и его машину. Им нужен прототип для создания собственных аналогов шагающей техники, которые бы не уступали ни в чем перевооруженным аграриям Дабога. Они будут сканировать разум Рокотова в попытках понять, каким образом он так эффективно управляет «Беркутом», до тех пор, пока из его головы не будет высосан последний байт информации. Спрятав Игоря, вы в лучшем случае продлите ему жизнь на несколько месяцев, не больше. Я уже не говорю о том, что замаскировать «Беркут» на Кассии практически невозможно… Меньше чем через месяц сюда начнет поступать пополнение с Земли, вашу планету сделают опорным пунктом для последующих вторжений в иные миры, и тут яблоку будет негде упасть от солдат Альянса. Они перетряхнут ваши АХУМы, вышвырнут из них всю начинку, превратят в ангары для космических истребителей и шагающих роботов. Не забывайте и о том, что два моих бывших товарища увели свои машины с места схватки, и боюсь, адмирал Надыров уже знает о том, что легендарный «Беркут» и его пилот находятся на Кассии.