Люди Черного Креста - Руслан Мельников

«Паук»-коробочка прыгнул. Оттолкнулся крюкасто-присосочными отростками-ногами от небольшого алтаря и…

Сильный и точный прыжок этот можно было сравнить с броском снаряда из пращи.

Растопырив, словно пальцы, хитиновые отростки, живой снаряд устремился к Змейке.

Вряд ли тварь спасала Магистра. А вот себя – наверняка. Попасть под бронебойный топорик перьеносцев и быть разбитым вместе с Ковчежцем прыгучему «паучку» явно не хотелось.

В последний миг Змейка дернула головой, попыталась уклониться, но не смогла. Не успела. К счастью, коса Стрелец-бабы, взметнувшаяся вверх от резкого движения, все же закрыла лицо и голову Змейки.

«Пальцы-щупальца» сомкнулись на волосах и запутались в них крючками и присосками. Брызнувшая из крестовидного отверстия липкая черная жидкость не достала до лба Змейки, а лишь перемазала её косу.

Прыгучий мутант, попавший в волосяную ловушку, задергался на Змейкиной косе как гирька на цепи кистеня.

Стрелец-баба взвизгнула, попыталась стряхнуть бьющуюся в волосяных силках тварь, однако не очень в этом преуспела: волосы лишь сильнее намотались на жесткие хитинистые лапки.

Борясь с набросившимся на нее существом, Змейка допустила роковую ошибку: то ли забыла о Магистре, то ли машинально убрала руку со стрелой от его горла, пытаясь сковырнуть мутанта с косы.

Йохан, конечно, не преминул воспользоваться такой оплошностью.

Крепкий кулак крестоносца попал туда, куда не смог допрыгнуть «паук» из Ковчежца. Сильный удар в голову сбил Змейку с ног.

Но, даже падая, Стрелец-баба не выпустила арбалетного болта.

Раздался глухой стук человеческого тела и сухой – мутанта, увязшего в косе и с маху ударившегося об пол.

Йохан схватил валявшийся в стороне меч, занес клинок над Стрелец-бабой: в электрическом свете снова блеснула заточенная сталь.

Что-то прорычал Костоправ, видимо, осознавая, что его подруге конец и что помочь Змейке он уже ничем не сможет.

Но Магистр вдруг замер, бледный как смерть.

Ах, вот в чем дело! Змейка левой рукой прижала к полу «паука», а правой приставила наконечник стрелы к крестовидной прорези на твердом панцире.

Вероятно, это было весомым аргументом: застыл не только Йохан. Мутант тоже перестал трепыхаться. Должно быть, и он в полной мере осознал угрожающую ему опасность. Конечности существа прекратили судорожные движения. Черные кожистые складки втянулись в прорезь раковины, но само отверстие сомкнуться не могло.

Две скрещивающиеся под прямым углом щели были очень узкими, но все же в самом центре перекрестия пространства хватило бы для того, чтобы вогнать в него острие болта и ядовитое жало примотанного к стреле червя. Именно это и намеревалась сделать Змейка.

– Назад! – потребовала она.

Стрелец-баба с садистской улыбкой смотрела то на Магистра, то на оцепеневшего «паука». С ее разбитых губ капала кровь.

– Не делай этого! – Йохан отступил, опустив меч.

Потом сделал еще шаг назад. Еще один.

Виктор, наблюдавший со стороны, тоже улыбнулся. Шип иглоноса способен убить гораздо более крупную тварь, чем этот «паучок-крестовичок». А чем для Инквизиторов обернется смерть божества, которому Орден предан с потрохами? Об этом можно только гадать.

– Не делай, – Йохан продолжал отступать. Змейка продолжала улыбаться.

Однако Инквизитор отступал не просто так. Он вдруг быстро шагнул в сторону, к лежавшей на полу Костянике.

Меч Магистра коснулся ее горла:

– Не делай этого, ладно? – голос крестоносца стал жестче и тверже. – Или ваша мутантка умрет! Отпусти Черный Крест!