Наследник Шимилора - Елена Жаринова

Физэль потянулся к пеплу, но Бар перехватил его руку.

— Постойте, монгарс.

Мой слуга решительно взял по щепотке с каждого холмика, подержал в руках.

— Теперь это безопасно, — вздохнул он. — Куда девать пепел, монгарс?

— Этого… гада — в камин, — распорядился старейшина. — А ребят отнесем к Священному ясеню. Это все, что теперь для них можно сделать…

Своей библиотекой Физэль Ликуэн вправе был гордиться. И в первую очередь самим зданием — настоящим храмом под стеклянным куполом, сквозь который в зал падал рассеянный солнечный свет. Чтобы можно было брать книги с самых верхних полок, стены опоясывал деревянный балкон с резными перилами, куда вели четыре изящные лестницы.

В библиотеке царила удивительная чистота, это была заслуга миллальфского библиотекаря — досточтимого сенса Балвелета, ученого из Шимилора, который целыми днями трудился в своем царстве, гоняя уборщиков и составляя бесконечный каталог книжных сокровищ.

Мы явились вместе с сенсом Зилезаном — он попросил меня помочь в его изысканиях. На беднягу Физэля можно было не рассчитывать: он переживал о погибших подчиненных. Ему предстоял тяжелый визит к их родным. Честно говоря, я сама еще не вполне пришла в себя. Шутка ли, только что на моих глазах двое молодых, здоровых людей превратились в прах… Но предаваться печали у нас не было времени. Чем раньше мы составим хоть какое-то представление о наших врагах, тем лучше сможем себя защитить. Ведь скоро надежные ворота Миллальфа закроются за нами.

Сенс Белвелет, как обычно, сидел за своей конторкой. Темно-вишневая мантия повешена на крючок, нарукавники натянуты до локтей, в левой руке — гусиное перо. Рядом мальчишка-слуга с сосредоточенным видом чинил новые перья.

Библиотекарь встретил нас с сенсом Зилезаном как завсегдатаев.

— Входите, входите, сенс. Гарсин, очень рад. Вот ваш столик у окна — самое светлое место. Что вам показать на этот раз?

— Что у вас есть о Райшме, друг мой? — поинтересовался сенс.

— О Райшме… О Райшме… — зашевелил губами Балвелет. — «Описание Демеры, составленное досточтимым сенсом Маракасом»… И еще «Легенды о далеких странах» досточтимого Шара Филемана. Эй, Федол! Третий шкаф, пятая полка слева!

Мальчишка отложил перья и ловко, как обезьянка, вскарабкался по стремянке на указанную полку.

— И еще, сенс Белвелет, нам нужно что-нибудь про магию Модита. Ритуалы, мифы, слухи — все, что есть.

Библиотекарь нахмурился.

— Эта задача будет потруднее, гарсин. Видите ли, прежний владелец библиотеки, покойный старейшина Миллальфа, ставил своей целью собирать полезные с его точки зрения книги. В библиотеке почти нет современной художественной литературы, только классика. Ну, а Модит, сами понимаете — не та тема, которая воспитывает эстетический вкус… Досточтимый Физэль привез из Шимилора немало книг, в том числе, по истории Лаверэля. Но среди них ничего не было о магии. О Модите вы прочтете лишь то, что знает каждый: двуликое божество, покровитель темных культов… Правда, можно послать Федола к моей супруге. Федол! — крикнул он мальчишке, качающемуся под тяжестью окованных металлом фолиантов. — Положи книги и бегом ко мне домой. Скажи досточтимой Гамисе, что мне нужна ее книжечка про магию. Неглупая женщина, — смущенно пояснил он нам, — она даже училась в университете. Но у женщин почему-то слабость ко всяким приворотам, зельям… Все это глупости, конечно. И книжонка, за которой я послал, — не научный труд, а так, сборник рецептов. Что будет, если сварить дохлую мышь в трех стаканах птичьего молока и выпить это с последним лучом Ламерис… Но пытливый ум даже в такой ерунде может найти крупицу смысла. Больше все равно ничего нет, — библиотекарь развел руками.

В ожидании «книжечки про магию» мы раскрыли атлас Демеры и обложились справочниками, в которых упоминалась Райшма. Я искала нужные места и делала закладки, откуда потом диктовала сенсу. Ученый даже без очков аккуратнее меня управлялся с пером и чернилами. Я же сразу забрызгала кляксами чистый лист, посетовав на отсутствие в Лаверэле шариковых ручек.

Работа продвигалась медленно. Записанные в книгах рассказы эриссиан-мореплавателей ничего не прибавили к тому, что уже было известно от фраматов. На картах Райшма была гораздо меньше Лаверэля и заканчивалась мысом, похожим на собачью голову. Гораздо интереснее мне было смотреть на очертания Небулосы. Почему мне с завидным постоянством снится это никогда не виденное мною место? Почему его же показало Волшебное зеркало? И при чем здесь мой отец — советский офицер, без вести пропавший в Афганистане?

— Что загрустили, Джоан? — прервал мои раздумья сенс Зилезан.

— Сенс, вы никогда не говорили, почему согласились отправиться в Лаверэль, — неожиданно сказала я. — Это секрет?

— Нет, друг мой, — улыбнулся ученый. — Но я думаю, мои причины не слишком отличаются от того, что привело дюда всех остальных. Мы все здесь беглецы, Джоан. Человеку всегда есть от чего бежать: от бедности, от богатства, от других людей, от одиночества…

— И от чего же бежали вы?

— Скорее всего, от собственной трусости. Дело в том, друг мой, что когда фраматы предложили мне отправиться сюда, я очень испугался. И очень стыдился своего страха: мне, ученому, выпадает уникальная возможность оказаться там, где не был никто из коллег, а я трясусь, как школьник. Вот от чего я бежал.

— А почему не вернулись назад? — тихо спросила я.

— Боюсь, дружочек, вы это сама поймете, когда поживете здесь подольше, — вздохнул ученый. — Не хочу вас пугать, но… Знаете, что я думаю? Никто и никогда еще не возвращался из Лаверэля на Землю.

Я вздрогнула, услышав из уст ученого подтверждение своим смутным опасениям.

— Почему вы так считаете? Не верите фраматам? Они сознательно нас обманывают?

Сенс покачал головой.

— Нет, не считаю. Напротив: уверен, что они с нами честны. Почти. За исключением маленькой психологической детали, о которой нас не предупреждают… Подвох таится в самом этом мире, Джоан. Он обладает сверхъестественной привлекательностью. Кто-то влюбляется в него с первого взгляда, кто-то учится любить постепенно… И это красное солнце, и светлая Матин, и уродливый Модит… — говорил ученый с небывалой для него страстью. — Этот мир очаровывает по всем правилам, как опытная кокетка. Он причиняет боль, заставляет мучиться от ревности, доверчиво ложится к твоим ногам, увлекает дальними дорогами… Я думаю, никто еще не воспользовался вознаграждением, — закончил свою мысль сенс Зилезан.

— А как же Нолколеда? — возразила я. — Ее срок истекает относительно скоро, и у нее и в мыслях нет остаться здесь. Она хочет вернуться и получить свои деньги.

— Откуда, дружочек, вы знаете, чего хочет Нолколеда? — улыбнулся ученый, потирая глаза. — И в любом случае, ее время выбирать еще не пришло. А вот и Федол. Удалось ли достать книгу, дружок?

Мальчишка вытащил из-за пазухи тоненькую книжку, аккуратно завернутую в чистую бумагу. Сенс Зилезан взял ее и протянул мне: