Бастарды - Эльхан Аскеров

– Значит, я не промахнулся. – Удовлетворенно кивнул головой барон. – Тогда вам тем более нужен я. Жаль только, что я попал в женщину.

– Я дал клятву. Вы все умрете. И сделаю это я, один.

– Не слишком ли смело?

– Посмотрим. Но вы, барон, умрете последним. И умирать вы будете медленно. Очень медленно.

– Бастард. Ублюдок, – мрачно выплюнул барон.

– Не трудитесь, барон. Видят боги, не я начал эту травлю. Ваша стрела лишила меня не только матери. Вы убили мечту. У вас есть минута, чтобы примириться с богами и проститься. Я жду. – Ал-Тор замолчал и обнажил меч.

На пляже воцарилась тишина, нарушаемая только шорохом волн и тихим посвистом ветра в скалах. Стражники переглянулись. Кто-то тихо зашептал молитву, кто-то обнажил меч, а кто-то лихорадочно нащупывал под кожаным доспехом кинжал.

Ал-Тор медленно поднял меч на уровень груди и мысленно воззвал:

– Теперь у меня остался только ты. Помоги мне, брат.

– Брат? Разве такое возможно? – ответил голос клинка.

– В твоей стали есть и моя кровь. Ты поможешь мне?

– Ты прав. Во мне есть твоя кровь. Что ж. Значит, бастард за бастарда?

– Да.

– Я помогу тебе, брат, – ответил клинок.

Юноша удовлетворенно улыбнулся и взглянул на стоящих на песке людей. Они ждали его. Напряженные лица, стиснутое в потных ладонях оружие. Они ждали и боялись его. Пятьдесят здоровых, сильных, тренированных мужчин боялись одного. Одного, но того, кто умудрился стать легендой, даже не достигнув полных двадцати лет.

Перед глазами Ал-Тора проплыло лицо Расула. Таким он запомнил своего приемного отца в тот памятный день на арене. Спокойным, уверенным, умиротворенным. Лицо матери, умершей у него на руках. Грустная и счастливая улыбка, которая заставила его сердце болезненно сжаться.

Чуть слышно всхлипнув, Ал-Тор вскинул меч и, бросив стражникам боевой клич, ринулся в атаку. Он прыгнул в толпу прямо с того места, на котором стоял. Карниз возвышался над пляжем на два человеческих роста, но это не стало препятствием для юноши.

Оттолкнувшись от камня, Ал-Тор сделал сальто и приземлился на ноги, как кошка. Длинный меч сверкнул в ярком солнечном свете и начал свою кровавую жатву. Уже приземляясь, Ал-Тор умудрился достать двух стражников. Горло обоих пересекла красная полоса, и бойцы упали, захлебываясь собственной кровью.

Охнув, стражники инстинктивно шарахнулись в стороны, но выучка и опыт помогли им справиться со страхом. Вскинув оружие, они бросились в атаку. Барон недаром ел свой хлеб. Стражники быстро окружили Ал-Тора, нападая с разных сторон, но не мешая друг другу. Их ставка была на количество и силу. Ни один живой человек, как бы он ни был силен и ловок, не смог бы долго орудовать тяжелым полуторником. Силам любого человека рано или поздно должен был прийти конец. Любого, но не Ал-Тора.

Для него это был не просто бой. Это была месть. Месть стражникам, сатрапу, судьбе, всему миру за всю боль и ненависть, которые ему пришлось перенести с самого детства. Он не щадил никого. И в первую очередь себя.

Гибкая фигура юноши превратилась в одно размытое пятно, а лезвие меча в сверкающую полосу. Скорость ударов была такой, что кровь не успевала испачкать сталь. Сознание Ал-Тора слилось с сознанием клинка, и это делало его непобедимым.

Они стали едины. Не было стали и плоти. Был только дух боя. Сплошной сгусток холодной, чистой, незамутненной мыслями ярости. Удары тяжелого полуторника крошили все – сталь, броню, плоть, кости. От этих ударов не было спасения. Самым невероятным было то, что Ал-Тор ни на секунду не прекращал двигаться. Его клинок вращался с того момента, как он начал схватку.

Наконец, стражники не выдержали и бросились бежать. Это привело Ал-Тора в исступление. Эти люди искали спасения своих никчемных жизней, но они убили его мать, даже не дав ей шанса на спасение. Ал-Тор не щадил никого.

Получивший удар сапогом в голову барон с трудом поднялся и огляделся в поисках своего эстока. Узкий клинок валялся в паре шагов от скалы, отброшенный при падении. Быстро подобрав оружие, барон осмотрелся, оценивая потери. С первого взгляда было ясно, что бастард сдержал свое слово. Из полной полусотни в живых остался только он. Один. Не было даже раненых.

Обведя взглядом это побоище, барон судорожно вздохнул и поперхнулся от висевшего в воздухе запаха смерти. Ал-Тор стоял перед ним как демон мести. Окровавленный, мокрый от пота, тяжело дышащий, но живой. Несколько легких царапин он просто не замечал.

– Ну вот и все, барон. Остались только мы двое. Я обещал вам долгую смерть. И я сдержу свое слово, – прохрипел Ал-Тор и двинулся к замершему от ужаса барону.

Страх сковал начальника тайной стражи. Руки отказывались повиноваться. Ноги дрожали, а все существо беззвучно вопило о пощаде, но, взглянув в глаза этому чудовищу в человеческом обличии, барон увидел только свою смерть. Это придало ему силы.

Неимоверным усилием воли он заставил себя двигаться. Подпустив Ал-Тора поближе, барон сделал выпад в горло. Прогнувшись в пояснице, юноша пропустил удар над собой и, моментально изогнувшись в сторону, нанес ответный рубящий удар. Кровавая полоса пересекла живот барона.

На каждый выпад противника Ал-Тор отвечал ударом, нанося барону очередную рану. Вскоре весь торс барона покрылся сетью неглубоких, но обильно кровоточащих ран. Вместе с кровью барон быстро терял силы. Уже через четверть колокола такой забавы Слоновья Нога с трудом удерживал в руке эсток.

Сообразив, что каждая минута дорога, барон собрал остатки сил и бросился в атаку. Он никак не мог поверить, что человек с тяжелым полуторником, предназначенным для открытой рубки, способен долго фехтовать на турнирных скоростях. Проводить молниеносные финты и кварты подобным ломом просто невозможно. Но Ал-Тор опровергал все предположения барона.

Молниеносным ударом, он отбросил легкий эсток в сторону и тут же нанес удар плашмя по руке, сжимавшей меч. Хрустнула кость, и барон, вскрикнув, схватился за искалеченную руку. Ал-Тор отступил, давая противнику возможность поднять оружие. Барон воспринял этот жест как возможность спастись и медленно попятился к скале.

– Поднимите оружие, барон.

– Я не могу. Я ранен.

– Поднимите оружие. Я не хочу убивать безоружного. Я дам вам еще один шанс. Сражайтесь. Убьете меня, уйдете отсюда живым.

– Я слышал, что вы поклялись не отпускать живым никого, – ответил барон.

– Я не вы. Я даю вам шанс, – зло усмехнулся Ал-Тор.

На дрожащих от усталости ногах барон подошел к своему мечу. Опустившись на одно колено, барон взял меч левой рукой и медленно встал в стойку. Сломанную руку, он осторожно притянул к животу ремнем. Затягивая ремень, барон незаметно передвинул небольшой кинжал, спрятанный под курткой так, чтобы его можно было легко достать левой рукой.