Пятый элефант - Терри Пратчетт

– И он занимает должность…

– Свечного капитана.

– А.

– Очень ответственная должность.

– Да, я видел канделябры. И как часто он сюда приходит?

– Он приходил сюда каждый день.

– Приходил?

– Больше он не занимает эту должность.

– Потому что стал главным подозреваемым?

– Потому что умер.

– И как это произошло? – медленно и отчетливо произнес Ваймс.

– Он… сам лишил себя жизни. Мы уверены в этом, потому что дверь в его пещеру нам пришлось взламывать. Шестьдесят лет он служил свечным капитаном. Думаю, он не вынес мысли о том, что подозрение может пасть на него.

– Лично мне он кажется самым логичным подозреваемым.

– Он не похищал Лепешку! Мы это точно знаем.

– Но под этими вашими накидками можно спрятать все, что угодно. Его обыскивали?

– Конечно нет! Я сейчас… продемонстрирую. – Он пошел по длинному, устланному металлическими плитами тоннелю. – Вы меня видите, ваше превосходительство?

– Да, вижу.

Грохоча плитами, Ди вернулся.

– Сейчас я возьму что-нибудь, например ваш шлем… Только для демонстрации. Вы не против?

Ваймс передал ему шлем. Дегустатор идей снова зашел в тоннель. Однако не успел он сделать и пяти шагов, как раздался звон колокола и с потолка упали две металлические решетки. Через несколько секунд к дальней решетке прижались встревоженные лица стражников.

Ди что-то сказал им. Лица исчезли. Через некоторое время решетки медленно поднялись.

– Механизм очень сложный и достаточно древний, но мы поддерживаем его в исправном состоянии, – пояснил Ди, отдавая Ваймсу шлем. – Если на выходе вы будете весить больше, чем весили на входе, стражники поинтересуются, почему так произошло. Механизм невозможно обмануть, он измеряет ваш вес с точностью до нескольких унций и тем самым исключает процедуру унизительных досмотров. Обмануть систему можно только в том случае, если ты умеешь летать. Воры умеют летать, ваше превосходительство?

– В зависимости от того, какого они вида, – рассеянно произнес Ваймс. – А у кого еще имеется сюда доступ?

– Каждые шесть дней помещение проверяется мной лично, и каждый раз меня сопровождают двое стражников. Последняя проверка была пять дней назад.

– А кто-нибудь еще сюда заходил? – спросил Ваймс.

Краем глаза он заметил, что Шелли взяла с пола горсть желтоватого песка и принялась пропускать песчинки сквозь пальцы.

– В последнее время нет. Конечно, когда новый король будет коронован, Лепешку придется часто выносить отсюда. Она задействована во многих церемониях.

– Песок, которым посыпан пол пещеры… Вы используете тут только один вид песка?

– Да. А это важно?

Шелли едва заметно кивнула.

– Честно говоря… не уверен, – медленно произнес Ваймс. – Скажите, а какова действительная ценность Лепешки?

– Что это значит? Она бесценна!

– Согласен. Как символ Лепешка имеет очень большую ценность, но какова ее истинная стоимость?

– У нее нет цены!

– Я просто пытаюсь понять, зачем кому-то понадобилось воровать ее, – теряя терпение, пояснил Ваймс.

Шелли приподняла круглый плоский камень, на котором когда-то покоилась Лепешка, и заглянула под него. Ваймс поджал губы.

– Что… что… она делает? – спросил Ди, вложив в это местоимение все отвращение, на какое только был способен.

– Капрал Задранец ищет улики, – ответил Ваймс. – Так мы называем следы, которые могут помочь нам в расследовании. О, это великое искусство.

– А вот это письмо вам ничем не поможет? – язвительно осведомился Ди. – На нем есть надписи. Так мы называем… следы, которые могут помочь вам в расследовании.

Ваймс взглянул на протянутый лист бумаги. Коричневатая и жесткая бумага была испещрена рунами.

– Я не умею… читать руны, – сказал он.

– О, это великое искусство, – мрачно заметил Ди.

– Зато я умею, сэр, – встряла Шелли. – Позвольте-ка.

Она взяла лист бумаги и про себя прочла написанное.

– Это очень похоже на требование выкупа, сэр, – наконец сказала она. – От… Сыновей Аги Молотокрада. Они заявляют, будто бы Каменная Лепешка у них и они ее… Они ее уничтожат, сэр.

– Ну и в чем навар? – поинтересовался Ваймс.

– Ни в чем. Они требуют, чтобы Рыс отказался от своих намерений стать королем-под-горой, – ответил Ди. – Только и всего. Я нашел письмо на своем столе. Впрочем, в последнее время кто ни попадя подсовывает мне на стол всякие бумажки.

– А кто такие эти Сыновья Аги Молотокрада? – спросил Ваймс, глядя Ди прямо в глаза. – И почему вы не сообщили мне об этом раньше?

– Мы не знаем. Это вымышленное название. Какие-то мятежники, как мы полагаем. А еще мне сказали, что вы будете задавать мне вопросы.

– Значит, это уже не обычное преступление, – сделал вывод Ваймс. – А политика. Но почему король не может отказаться от претензий на трон, вернуть Лепешку, а потом объявить, что, мол, держал пальцы скрещенными? Это ведь было принуждение, так что…

– Мы очень серьезно относимся к клятвам, ваше превосходительство. Отказавшись от притязаний на трон, Рыс не сможет на следующий день передумать. А если он допустит, чтобы Лепешка была уничтожена, королевская власть потеряет легитимность и начнутся…

– Волнения, – закончил за него Ваймс.

«И они непременно докатятся до Анк-Морпорка, – добавил он про себя. – А пока что мы имеем дело всего-навсего с легкими уличными беспорядками».

– И кто станет королем в случае его отречения?

– Альбрехт Альбрехтссон, кто ж еще.

– И это тоже вызовет волнения, – кивнул Ваймс. – А возможно, и гражданскую войну, насколько я слышал.

– Король собирается отречься. Он уже принял решение, – тихо произнес Ди. – Нет ничего хуже хаоса. Гномы не любят хаос.

– Но вас так или иначе ждет хаос, – сказал Ваймс.

– Бунты против королей случались и раньше. Зато гномий народ выживет. Королевская власть продолжится. Традиции будут соблюдены. Лепешка возвратится на свое место. В нашу жизнь вернется… смысл.

«О боги, – подумал Ваймс. – Могут погибнуть тысячи гномов, но это никого не волнует, только бы уцелел какой-то кусок камня. Здесь я не страж порядка. Чем я могу помочь?»

– В общем и целом ничего страшного не произошло! – вдруг завопил Ди, неожиданно теряя самообладание. – Но нет, Анк-Морпорку обязательно нужно сунуть свой нос в наши дела!

– А, стало быть… Вы не хотите, чтобы люди узнали о случившемся… А поэтому сохраняете спокойствие, будто все идет как надо. Но если какой-нибудь тупой чужеземец вдруг сунет нос не в свои дела, вы сделаете вид, что совсем тут ни при чем. Чистенькими хотите уйти?