Вторжение - Антон Карелин

— Это Грим, дурни, — промедлив мгновение, выкрикнул Гери, узнавший голос кричащего, — вот кто остальные?..

— Откройте-е-э! — между тем заорал бегущий уже где-то совсем недалеко; Даниэль почти воочию увидел, как он несется вперед, перескакивая кочки и выбоины мертвой земли, пробиваясь вперед сквозь сухие, колючие кусты, как оглядывается назад и краем глаза выхватывает из ночной предрассветной темноты кавалькаду яростно ржущих коней, выметающуюся из-за поворота, украшенного полуобрушенной старой пристройкой. Коней мохнатых, с торчащими из разинутых пастей клыками, дышащих паром, вырывающимся из ноздрей в холод Диких Земель. И всадников на них.

— Свободные, — неожиданно упавшими голосами воскликнули одновременно Гери, Иннар и старик, вслушивающиеся в неумолкающее гиканье, в насмешливый, злой и переливчатый крик преследователей.

— Откройте! — выкрикнул уже у самой двери рухнувший на колени Грим, голосом хриплым, загнанным и не похожим на человеческий. — Иннар! Гери! Пожалуйста!.. Откройте-э-э!.. Я успею забежать!..

Даниэль увидел, как отвердели лица обоих, кого позвал беглец. Иннар и Гери, переглянувшись, отрицательно покачали головами. Юноша вдруг осознал, что великий герой прошлого и настоящего Родгар стоит заткнувшись и настороженно рассматривает дверь, и вид у него несколько пришибленный, а меч подрагивает в руках.

— Ха-ха! — вскричал между тем кто-то из преследователей, звонким и жестким голосом, похожим на звук тяжелого железного прута, врезающегося в окованный щит. — Он здесь!

— Откройте! — почти завизжал Грим, затем снаружи раздался дружный хохот остановившихся всадников.

— Ну, открывайте! — крикнул тот, что хохотал. — Неужели вы не желаете спасти одного из своих, которого иначе сожрут скакуны Свободных?

Иннар снова переглянулся с Гери и неожиданно взглянул на Даниэля. В глазах его был понятный вопрос.

— Нет! — негодующе воскликнул Гери, переводя взгляд с одного на другого. — Вы что, спятили?!

— Там две двери, — не мигая, глядя на него, ответил Даниэль, — можно выйти наружу и поговорить с ними...

— Отсюда тоже можно! — прошипел полурослик.

— Отсюда не видно, ни сколько их, ни что они собой представляют.

— Ты пойдешь? — спросил Иннар, с недоверием глядя на него.

Даниэль хотел было ответить, но его перебил зычный глас Иннара.

— Негоже истинному воину угрожать беззащитному одиночке, имея перед ним численное преимущество! — грозно и гневно сказал он, убирая меч под мышку и держа его там.

Снаружи раздался новый взрыв хохота.

— У него есть меч и кинжал, — спокойно и столь же громко ответил вожак Свободных. — Пусть сражается с кем захочет из моих людей... Только толку от этого для него не будет.

— Понятное дело, — зло пробормотал полурослик.

— Аа-а, — вдруг негромко вспомнил Родгар, — Грим, это который твой брат, так?

— Да, — заскрежетав зубами, ответил Гери. И вдруг улыбнулся. — Нужен воин, чтобы вытащить оттуда, чтобы биться в поединке с кем-то из них, — сказал он. — Настоящий воин! Который не убоится опасности и врага. Воин, как говорят люди, былых времен!.. — Взгляд его, очень выразительный, был направлен на Родгара.

— Что же, — сказал тот, оценивая услышанное, — мысль неплоха. — И повернулся к Даниэлю: — Ну что ж, благородный воин, — торжественно молвил он, — в тяжелом бою тебе предстоит совершить новый подвиг, достойный подтверждения звания, которым я наградил тебя столь недавно и, уверен, столь уместно!

Даниэль поглядел на него, как на жабу, в одно мгновение исполнившись отвращения. Но внешне остался спокоен. Он и не собирался отвечать на эти слова.

— Ну, что вы там? — донеслось снаружи. — Наши кони хотят жрать! Мы хотим драться! Дьявол, вы откроете или нет?!. Или предпочтете остаться там, чтобы сдохнуть с голоду вместо почетной смерти в бою?

— Думаю, — между тем внезапно вмешался Гери, не слушавший излияний вожака Свободных и продолжавший давить на Родгара, — что сей бесспорно достойный воин именно сейчас не вполне подходит для поединка. Все мы знаем, что шанс у нас будет только один. И тот, кто выиграет поединок, спасет всех нас. Мы прекрасно знаем, как ты бьешься, а о нем, — он кивнул в сторону Даниэля, — не знаем почти ничего. В выборе поединщика я ставлю на тебя, и, уверен, меня поддержит каждый.

— Мы выбираем поединщика, — крикнул Иннар, до того слушавший их препирательства с обреченным видом. — Подождите!

— Время дорого Свободным, — насмешливо ответил вожак. — Мы не станем ждать слишком долго. В конце концов теперь вас можно просто выкурить оттуда, — в голосе его появился вкрадчивый мед, — ведь у вас нет Хозяина, который может открывать и закрывать заслонки.

Свободные поддержали.

— Биться насильно? Не за великую идею? — меж тем брезгливо переспрашивал припертый к стенке Родгар, и в голосе его слышалось мягонькое недовольство, а красные губы капризно надувались. — Повинуясь желаниям этих... этих существ?..

В тот момент снаружи раздались несколько слов на резком, непонятном Даниэлю, колком и рваном языке, сказанных явно не вожаком. В них были слышны сдерживаемые злость и недовольство.

Предводитель Свободных ответил что-то на имперском, но не так громко, чтобы замершие в трактире услышали что. И всадники захохотали в ответ.

— Ладно, — снова крикнул звонкоголосый, как только общий хохот стих, — повеселились, и хватит. Слушайте мои условия.

Все молча приготовились к худшему.

— Я взял к себе двенадцать ваших, бежавших из «Приюта». Тех, кто смог доказать свою полезность. Понятно, что я знаю все о том, что там у вас произошло. Планы у меня простые, и от своих людей я их не скрываю. Тем более что каждый из вас либо станет одним из них, либо... нет (там снова засмеялись). В общем, я хочу стать новым хозяином «Приюта» и этой земли. Все, кто желает присоединиться, пусть покажут себя. Выметайтесь оттуда, и я решу, кто из вас мне нужен, а кто — нет. Слабаков мне не нужно, собирателей и землекопов своих хватает. Нужны воины покрепче. И никаких полуросликов. — В народе снова посмеялись.

— Почему нет? — громко и яростно крикнул Гери. — Я получше половины твоих травников буду! Если не всех!

По толпе Свободных снова прокатился смешок.

— Ну, объясняй, — насмешливо и явно развлекаясь, приказал вожак кому-то.

— Да вот поэтому, Гери, — раздался снаружи хриплый, ревущий голос, — вот поэтому.

Даниэль увидел, как полурослик, услышавший этот голос, побледнел. В глазах его появилась обреченность.

— Да-а, — сказал вдруг пес, — если он так с ним, то как с тобой будет? — обращался он к Варху. И Даниэль заметил, что на том также нет лица. И что толстые руки его слегка трясутся. Здесь явно вступала в силу старая вражда.

Иннар несколько мгновений рассматривал полурослика и толстяка. Затем резко выкрикнул: