Большая охота - Дмитрий Янковский

– А его кто-то спрашивал, твое мнение? – с недоброй улыбкой спросил Борис. – Я спросил, кто тебе дал право опаздывать?

– Я не обязана отвечать, когда со мной говорят в таком тоне! Я не собака. Я свободный человек, который взялся вам помочь. И именно так попрошу меня воспринимать!

Я заметил, что Борис разозлился всерьез и готов сказать грубость.

– Борис! – остановил я его. – Мне кажется, она все поняла. От того, что ты повторишь свой вопрос сто раз, она не скажет ничего нового. Она осознала.

Катя сверкнула на меня недобрым взглядом.

– Ладно, – кивнул Борис. – Разрешаю тебе, Ольга, встать в строй. И не хотелось бы иметь с тобой подобные разговоры по поводу дисциплины.

– Если хотите от меня избавиться, я могу уехать прямо сейчас! – с вызовом ответила Ольга. – И не надо меня возить при всех лицом по столу! Я ничего не сделала такого, от чего кто-то мог бы пострадать.

– Стань в строй! – не выдержав, рявкнул я на нее.

Она нехотя заняла свое место.

– Итак, мне хотелось бы услышать мнение старых членов команды, – уже спокойно сказал Борис.

– Я думаю, надо сначала проверить корабль, – ответила Катя.

– Ты, Андрей?

Я оказался в неловком положении. На самом деле я считал, что следовало сразу идти за золотом. Но если я выскажу это мнение, меня снова обвинят в том, что я принял сторону Ольги. Мне этого совсем не хотелось.

– Мне все равно, – ответил я. – Как пилот скажу, что мне нужно пройти большое расстояние для проверки всех ходовых систем корабля. Остальное меня не интересует.

– Насколько большое расстояние тебе требуется?

– До Рошана было бы в самый раз. Но сначала надо погонять «Кочу» на разных режимах поближе к базе, чтобы в случае отказа не терять корабль, а иметь возможность вернуть его на сушу и доработать.

– Мнение здравое, – согласился Борис. – Док?

– Я бы за золотишком сходил. Чего зря винтами воду молотить?

«Спасибо, Док!» – подумал я.

Мне показалось, что он просто меня поддержал. Своего мнения у него не было. Вообще у нас с ним сложились очень дружеские отношения, так что это могло быть правдой. В любом случае приятно.

– Саймон?

– Я новичок. Мне все равно. Я готов к любому походу.

– Понятно, – удовлетворенно кивнул Борис. – Мое мнение – надо идти за золотом. И, как правильно заметил Андрей, предварительно погоняв батиплан. Значит, так и решим. Выход через два часа. К этому времени всем занять места согласно штатному расписанию. И не опаздывать!

Все начали расходиться. Катя, я видел, была зла на меня. Но я уже устал обижаться на ее придирки. Пусть думает, что хочет. Главное, у меня совесть чиста. Еще не хватало мне нервотрепки перед выходом.

Догнав Ольгу я сказал:

– Зря ты стала пререкаться. Да и опаздывать не стоило.

– Я что, зубы не могу почистить после сна? – спросила она.

– Можно было раньше проснуться. Нельзя опаздывать на построение.

– Ну что за бред! – недовольно сказала она. – Мы же не дети, чтобы устраивать разные построения! Мы взрослые люди. Можно было спокойно собраться, как собираются друзья, и поговорить, все решить.

– На боевом корабле должна быть дисциплина.

– Если вам не нравится, как я смотрю на вещи, можете меня уволить. И я уйду, что останется делать? Конечно, получается, ради вас я уволилась из лаборатории, теперь фактически останусь без средств к существованию…

– Да никто не собирается тебя выгонять! – вспылил я. – Уже столько сил было потрачено на твое обучение! И ты, правда, отличный пилот.

– Спасибо, Андрей. Меня кроме тебя тут никто не поддерживает.

– Зря ты так. Док…

– Это другое. Док за мной ухлестывает. А мне сейчас в этом плане никто не нужен. Женщина во мне умерла, понимаешь? Мне такое пришлось пережить… Ты не представляешь. Мой бывший парень и кинул меня и унизил… А ты… Ты, Андрей, друг. И я очень это ценю. Правда. Спасибо, что поддержал.

– Ну… – я немного растаял. – Все же дисциплину надо соблюдать. Не такая она у нас жесткая.

– Ну нельзя же стричь всех под одну гребенку! – горячо сказала она. – Некоторых людей, я понимаю, надо держать в ежовых рукавицах. Это правда. Они так лучше понимают. Но я не такая. Мной не надо командовать. Я не дура, понимаешь? И не собака. Для меня важна моя личная свобода. Со мной проще поговорить, чем устраивать мне совершенно бесполезный разнос.

– Вот я и говорю с тобой!

– Да, ты единственный… Остальные… Не знаю. Катя меня ненавидит, по-моему.

– Ты ошибаешься. Все к тебе хорошо относятся. А простые правила можно выполнять. Это традиция. Можешь это так воспринимать? К тому же традиция полезная. Она позволяет сконцентрировать силы в нужный момент. Когда некогда объяснять. Вспомни, ты чуть не погибла от пулеметных пуль в машине.

– Все равно я так не могу.

– Ладно, я буду переводить тебе команды Бориса на человеческий язык.

– Только не надо со мной обращаться как с ребенком. Я прекрасно понимаю его команды, но мне не нравится тон.

– Ну все, успокойся. Нам надо собраться перед выходом. Не забывай, мы – команда. И мы с тобой прежде всего, потому что пока мы в пилотских креслах, мы – пара.

– Не нравится мне это слово. Мы партнеры. Идет? И друзья.

– Идет, – улыбнулся я.

Честно говоря, мне было приятно, что она выделила меня из ряда других. К тому же я знал: она хороший человечек, несмотря на недостатки. Все не без греха. А она великолепно показала себя еще на «Принцессе Регине». Без нее все погибли бы. Это точно. Так что, если по большому счету, я ей был жизнью обязан. С детства. И если на нее будут необоснованно наезжать, я встану на ее защиту. Имею полное право.

Катя в комнате встретила меня молча. Я понял, что лучше с ней сейчас отношения не выяснять. Переругаемся, а нам работать – мне в пилотском кресле, а ей за стрелковым пультом. И от ее, и от моих действий очень скоро будет впрямую зависеть жизнь экипажа и целостность судна. Тут не до личных проблем.

Я молча собрал то, что могло понадобиться в многодневном походе. Зубной магнитник, мыло, бреющий гель, несколько смен белья и одежды.

«Надо будет разработать и пошить для всех униформу, – подумал я, укладывая все это в сумку. – И походные рюкзаки для переноски личных вещей».

Потом вдруг я подумал, что как раз-таки с Катей следует объясниться. Иначе в бою обоим будет тяжело.

– Кать… – осторожно позвал я.

– Отвянь, – не оборачиваясь, огрызнулась она.

– У тебя нет поводов злиться. У меня с ней ничего нет. И не будет. Правда. И не было.