Семь крестов - Николай Прокошев

– А как это получилось у тебя?

– Даже не знаю. Просто очень захотелось вас спасти, наверное, – сделав вид, что ему случайно удалось установить контакт с Трондом, Гектор пожал плечами.

– Так бывает. – Гуннар вытер жирную руку о светлые кудри мальчишки, который на всякий случай сразу отодвинулся подальше от северного воина. – Пока до конца не приручишь эту способность, она вылезает то тут, то там.

– А как мне этому научиться, чертов Галифакс? – Трапезу Джаспера составила целая сова, поскольку он объявил, что испытывает адское чувство голода. – Как приручить?

– Посоветуйся с Галифаксом, стрелок, ха-а! Но даже и тогда тебе это вряд ли удастся.

– Когда твоя мать заплетала тебе косички, смеется Галифакс, мою кожу уже дубили суровые ветра южных и северных морей. А когда твой отец рассказывал тебе сказки про Гренделя, я сменил уже с полсотни луков и пустил не одну тысячу стрел, Галифакс не даст соврать. Нет такой вещи, какой нельзя научиться!

– Дядя, для начала научись потише пукать – зачем стрелял? Совы и так бы попадали, на радость Галифаксу.

– Смотрите! – Матиас вдруг подскочил и указал на синеватый, тусклый огонек среди деревьев в ста руттах от костра. – Там кто-то есть.

– Я пойду посмотрю, – покрепче сжав топорик, Пес как можно тише поднялся и шагнул меж сосен, – оставайтесь здесь. Если что, дам знать.

Не прошло и пяти минут, как Гектор смог приблизить изображение. Только увиденное совсем не предвещало добра. Синий клубок света походил на скопление каких-то доселе ему неведомых роящихся крылатых насекомых. Они висели в воздухе и перемещались лишь в пределах квадратной рамы. Дальше начиналось самое неожиданное – рама обрамляла окно очень странного жилища.

Бревенчатый домик небольших размеров по форме и назначению напоминал скворечник: он крепился задней стеной к высокому толстому буку примерно на уровне середины ствола. Снизу к нему вела лестница, а из трубы на крыше тоненькой струйкой вился прозрачный желтоватый дымок.

Поразмыслив и полностью доверившись своим необычным способностям, Пес все-таки решил не брать с собой никого из товарищей. Рисковать жизнями друзей он не хотел. На подходе к таинственному домику на расстоянии пятнадцати шагов прусс плюхнулся на землю. Жилище окружала некая невидимая стена, именно об нее Гектор неожиданно для себя хорошенько треснулся лбом, отчего и оказался на лесной траве. Как ни пытался он применить навык с протыканием бочки, преодолеть колдовскую преграду не удавалось. Он уже выбился из сил, стараясь то ногами, то головой проломить проход в магической стене.

– Ну и куда же ты прешься, болван? – резкий высокий голос, полный негодования, зазвенел в ушах упрямца с красным от множества бесполезных ударов лбом.

– Я-я… а кто это?

– Убирайся отсюда подобру-поздорову, иначе обнесу тебя стеной, всю жизнь здесь прокукуешь!

– У нас раненый, нужна помощь. И лошади. Я из ордена, – от греха подальше прусс попятился назад, не желая быть заключенным в непреодолимый барьер. – Мы спаслись с поля, пробираемся в Шветц доложить о битве.

– Мало вам там уши надрали. Я бы добавил. Уходите – не помогу.

– Тогда скажите, есть ли здесь селения поблизости?

– Нет. В полумиле на север есть Гейерсвальде. Топайте туда.

– В полумиле? Можем не дойти, у нас человек без руки.

– Я знаю, – противный голос немного смягчился. – У него уже плохая кровь. Пойдет зараза, надо рубить руку, иначе помрет.

– Вы знаете? – от неожиданности Пес поперхнулся. – Так помогите – человек умирает!

– А что дадите взамен?

– У нас нет денег, даже не знаю, что вам предложить…

– Соль! – пронзительный вопль чуть не оглушил Гектора. – У вас есть соль?

– Кажется, было немножко.

– Скорее тащи ее сюда! Живо!

Как оглашенный, спотыкаясь о коряги и пни, Пес стремглав побежал к привалу. Там он вкратце рассказал про необычную встречу, и все путники, несмотря на смертельную усталость, поспешили к загадочной хижине на дереве. Преграда уже не действовала, и они сумели беспрепятственно подойти к лестнице. Первым поднялся Гектор, на приступке подхватил Гуннара под мышки и затащил его внутрь.

Убранство жилища являло собой зрелище не менее жутковатое, чем наружный облик. Здесь имелась низкая, на малюсеньких ножках кровать, такой же детский стульчик, на крохотной печи в углу шипел медный котел, распространявший тот самый желтый дымок. Но основное внимание приковывал к себе стол, стоявший у окна, в проеме которого бесшумно вились роем невиданные светящиеся насекомые. На столе царил полный беспорядок, где угадывались совершенно непонятные и замысловатые предметы.

На одном краю находились скрученные свитки из красного пергамента, по центру – несколько склянок с разноцветными пахучими порошками. Еще были блестящие шарики, внутри них бушевали миниатюрные бури с молниями, один сам по себе сгибающийся человеческий палец, клочки зеленой шерсти, что вспыхивали и вновь обретались из пепла. Из зависшей прямо в воздухе и перевернутой горлышком вниз мутной колбы в плоское оловянное блюдце капала тягучая, как смола, синяя жидкость. В стороне располагались непонятным образом уравненные весы, где на одной чаше покоилась чья-то нижняя челюсть с двумя оставшимися зубами, а на другой лежало оранжевое перо.

У задней стены на окованном заржавевшим железом сундучке, подбоченившись одной рукой, стоял хозяин сего любопытного жилища. Сначала Пес подумал, что это барстук, похожий на того, какого он видел в Ромове и привел его к чудаковатому солдату из будущего. Но, приглядевшись, понял, что ошибается. Хоть роста человечек был и небольшого, но все-таки выше, чем барстук.

Перед ними находился карлик с детскими ручками и ножками, однако с совершенно взрослым лицом, и это лицо ничего хорошего не сулило. Взлохмаченные волосы цвета старой соломы, близко посаженные блестящие глазки, острый носик и пухлые щечки придавали крохе довольно воинственный вид. Одет карлик был в костюм, увешанный бубенцами и вышитый красно-зелеными ромбами. В другой руке неприветливый хозяин держал потертый посох.

Злобный коротышка, увидев едва живого Гуннара, снова потерявшего от боли сознание, махнул рукой, чтобы Пес взгромоздил тело на кровать. К этому времени в домик влезли и остальные, кроме рослого Тронда, – крыша была низкая, всем и так приходилось пригибаться. Стоило втиснуться в узкую дверь Матиасу, как хозяин необыкновенного дома, взмахнув посохом, словно он сидел не на сундучке, а на быстроногом гепарде, лихо подъехал к мальчишке.

– Давай скорей! – От пронзительного крика парень едва не вывалился в дверной проем.

– Да-да, простите, вот – берите.

Как только мешочек с солью оказался в маленьких ручках, сундук, задорно вжикнув, подкатил к котлу, куда лихой наездник подсыпал соли.

– Ну что, теперь вы довольны? – Пес с опаской покосился на негостеприимного человечка.