Меня любят в Магической академии - Тина Лукьянова

Папа поперхнулся и начал кашлять, возмущенно на меня глядя. Бабушка тоже выразила неодобрение:

— Лисандра, что за странные вопросы?

— Да, — поддержала ее моя мама, — уж рогов у твоего папы точно нет, такое скрыть нельзя.

— Потому что мы их тоже удалили в детстве, — зло сказала бабушка, чувство противоречия в которой взяло верх над осторожностью. — И найти косметические швы невозможно, они были просто идеально заглажены целителем.

— А у меня? — с ужасом сказал Бруно и даже начал ощупывать голову.

— Да нет, дорогой, только хвост, — сочувственно сказала ему мама. — Столько потрясений у моих бедных детей, и все из-за того, что кто-то много лет назад повел себя совершенно недостойно собственной фамилии.

Казалось, ее даже радовала возникшая ситуация. Она победно смотрела на бабушку и довольно улыбалась.

— Дорогая, — процедила та, — ты хоть понимаешь, какой урон репутации собственных детей может нанести твой болтливый язык?

— Даже если я зашью рот, фьорд как-его-там демон молчать не будет. Он же собирается усыновлять моего мужа.

Да, сегодня явно был мамин день. Из-за стола я улизнула, никем не замеченная, быстро собрала вещи, которые собиралась с собой взять, и отправилась в академию. Надеюсь, в это время Фелан окажется дома, несмотря на выходной день и собственную помолвку. Тарниэль нужен был мне срочно. Дом я его, конечно, знаю, но тыкаться в каждую квартиру с вопросом, не здесь ли живет фьорд Кудзимоси, мне казалось все же неприличным. Оставим это на крайний случай…

Фелан открыла дверь с радостной улыбкой, которая при виде меня сразу исчезла.

— Вчера — брат, сегодня — сестра, — сухо сказала она. — Я Бруно вчера уже все сказала и повторять одно и то же несколько раз не собираюсь. Это моя жизнь, и решение я приняла, менять его не собираюсь. На мой взгляд, фьордина Феланиэль Плевако звучит очень даже красиво, намного лучше, чем фьордина Берлисенсис.

И она с вызовом посмотрела на меня. Согласиться с ней я никак не могла, все же Бруно, при всех его недостатках, был моим братом, а значит, во много раз лучше этого адвоката, который, кстати, если бы не наше дело, так и прозябал бы в неизвестности. Но пришла я к ней не уговаривать — я прекрасно понимала, что это бесполезно, слишком хорошо я ее изучила за это время. При всей легкости характера, принятое решение Фелан не меняла.

— Я к тебе по другому вопросу, — попыталась внести я ясность. — Мне нужен домашний адрес твоего брата. Даже не адрес, а номер квартиры. Где его дом, я знаю.

Неожиданно Фелан нахмурилась еще больше.

— Помнишь, что я тебе тогда сказала в кафе? Тестировать — тестируй, но сердце разбивать ему не надо. Мне кажется, вам, Берлисенсисам, лучше держаться подальше от нас с братом. Думаю, он тоже не согласится отрезать себе что-нибудь, что не по нраву вашей семье придется.

— Я не собираюсь разбивать ему сердце. И просить что-нибудь отрезать тоже. Правда-правда, — улыбнулась я ей. — Но он мне действительно очень нужен.

— Он сегодня дежурит по академии, — довольно неохотно сказала Фелан. — Скорее всего, сейчас он в собственном кабинете, если ничего не случилось.

— Спасибо, — радостно сказала я ей и торопливо застучала каблуками по лестнице.

Туфли на мне были мои любимые, из тех, что лежали дома под арестом. Свободе они сейчас радовались не меньше, чем я. Все-таки жестоко наказывать обувь непонятно за что…

Дорога от аспирантского общежития к Башне факультета Земли лежала через парк академии, и я еле успела свернуть на соседнюю аллею, увидев впереди оживленно болтающую парочку. Впрочем, Ильма и Мартин были настолько увлечены беседой, что, вполне вероятно, они не заметили бы меня, будь я совсем близко. По сравнению с тем, какой я ее увидела в первый день, девушка выглядела просто отлично, она даже смогла сделать над собой усилие и соорудить на голове вполне приличную прическу. Однако не так уж она и безнадежна. Неуверенная улыбка, изредка появлявшаяся на ее лице, неимоверно ее красила, что явно отмечал и Хайдеггер. Похоже, эти двое нашли друг в друге то, чего им так не хватало, и на диспуты будут теперь ходить вместе. Главное — теперь им не мешать.

Тарниэль действительно оказался в своем кабинете. При моем появлении он захлопнул книгу, которую читал, и как раз успел поймать меня в объятья — от двери до его кресла не такое уж большое расстояние.

— Что у вас случилось, Лисандра? — с участием спросил он.

И тут я поняла, что совершенно не знаю, что же ему говорить. Нельзя же прямо сказать: «Вы должны на мне жениться, все равно никого лучше не найдете!» Это как-то неприлично и недостойно фьорды из благородного семейства. Поэтому я решила зайти издалека, поудобнее устроилась у него на коленях и, водя пальцем по плечу, проворковала:

— Это так ужасно! Я теперь никогда не смогу выйти замуж!

Мелодраматичности в голос я добавила, но в меру.

— Почему вдруг? — несколько ошарашенно спросил Тарниэль.

Хвост его, уже двигавшийся к моей талии, отдернулся, как от удара. Посмотрела я на это с сожалением, но продолжила:

— Я вчера такое узнала! Это ужас просто! — и прижавшись еще теснее, прошептала ему в самое ухо: — Я не могу гарантировать, что мой ребенок не родится с хвостом, представляете? Жизнь моя разбита.

Тарниэль хмыкнул и внес предложение:

— Возможно, вам просто нужно выйти замуж за кого-то, у кого этот хвост уже есть, а значит, ненужных вопросов просто не возникнет.

Я поощрительно ему улыбнулась, хотела даже по привычке сказать: «О, вы такой умный», но вовремя вспомнила, что он этого совсем не любит, поэтому ограничилась тем, что смущенно потупилась и почти прошептала:

— Да где же мне такого найти? Сами понимаете, круг общения нашей семьи не предполагает подобных знакомств.

— О, не переживайте, Лисандра, — ответил он мне. — Ваш новоявленный дедушка уже начал активные поиски жениха для вас и даже нашел одного бедолагу с хвостом, который готов взять вас в жены даже такую, бесхвостую.

В планах моих вовсе не значилось осчастливливать всяких незнакомых хвостатых мужских особей. Очень надеюсь, что и Тарниэль думает так же. Главное, направить его мысли в нужную сторону…

— И что вы мне посоветуете, Тарниэль?

— Соглашаться, конечно, Лисандра, — невозмутимо ответил он.

У меня на время даже дар речи пропал. Я-то надеялась, что он сразу предложит себя, а он не только не предлагает, но и усиленно сватает какого-то совсем постороннего фьорда. И это после того, что было в грифятне?

— И вы так спокойно об этом говорите? — выдавила я наконец из себя.

— Так очень хорошая партия для вас, — тут он так хитро улыбнулся, что я сразу заподозрила неладное, — приличная зарплата, есть перспективы карьерного роста. Возможно, он не так широкоплеч, как некоторые ваши испытуемые, зато плечи эти надежные.