Падение небес - Алексей Бобл

— Я все равно уничтожу некроз излучателем, — продолжил Губерт, — спасу Киев и стану его лидером. Правителем, понимаешь?

— И потом ликвидируешь Зиновия?

— Ты хорошо осведомлен, доминант, — ответил Губерт угрюмо.

— Разумеется. Мы были вынуждены следить за каждым твоим шагом, потому не пытайся обмануть нас.

Снова подумав о том, что не следует пережимать, Альб добавил:

— Ты единственный человек, заслуживающий такого внимания. Как видишь, до сих пор мы не вмешивались в твои дела. Но что потом? Ты собирался объяснить свои цели.

— После того, как вы уничтожите Московию… Ведь наше с Ил'хаком соглашение в силе? — Губерт заволновался, заговорил быстрее: — В Пустоши не останется лидеров, способных повести за собой кланы, я подчиню ее всю, изменю порядок. Могу заставить людей поклоняться платформам, научу видеть в доминантах богов… хотите?

— Нам это не требуется.

— Это для вашей безопасности. Богов не убивают, ты понимаешь, о чем я говорю?

— Понимаю. Но настоящим богом будешь ты? Ты будешь править? Чего ты, в конце концов, добиваешься?

— Я действую в ваших интересах! Навожу порядок, никто не будет мешать вашей миссии, приводите этот мир к стволовой реальности, выправляйте его, улучшайте, делайте что угодно! Я не стану мешать! И, значит, никто не станет мешать, поскольку я не позволю. Но, — Губерт заговорил тверже, — и вы не мешайте мне. Пусть я не совсем верно представлял ваши возможности, но я тоже могу быть опасен. Ты понял, доминант? При всех ваших инструментах вы не всесильны, и не нужно меня недооценивать!

— Мы знаем тебя и твои возможности, человек Губерт. Поэтому я здесь и говорю с тобой, хотя мы знали о ловушке для Ил'хака. Но мы не желаем конфликта в будущем. Моя цель сейчас: забрать инструменты и поговорить с людьми, владевшими ими. После чего я готов обсудить дальнейшие действия с тобой.

Альбинос едва удержался, чтобы не прищуриться, глядя на Губерта. В роли доминанта он должен был оставаться бесстрастным.

— Где эти люди и почему их до сих пор не привели сюда? — добавил он. — Они точно живы, ты не обманул меня?

— Сейчас их приведут.

Губерт хотел шагнуть к пульту, чтобы поторопить Ромулюса, но не успел — в коридоре раздались шаги, прозвучал голос блондина:

— Вперед!

Первым в комнату вошел Разин. Выглядел он плохо — лицо совсем бледное, под запавшими глазами круги. За ним появился Тим с окровавленной повязкой на плече, следом — Ромулюс в серебристом бронежилете. Альбинос окинул их взглядом. Отметил для себя, что стоит на линии огня автомата Турана, который занял место в проеме так, чтобы первыми пулями положить блондина, — и сместился ближе к пульту, встав между Губертом и пленными.

Разин с Белорусом хмуро посмотрели на старика за столом, и Альб заговорил холодным тоном, раздельно и внятно:

— Человек Губерт, освободите пленникам руки.

— Но для нашей безопасности… — попробовал возразить старик.

— Освободите, — отрезал Альбинос с бесстрастным лицом.

Губерт кивнул Ромулюсу, и тот принялся снимать наручники с Разина, который уже вовсю таращился на Альба. Белорус разинул рот.

— Видите, — опять заговорил Альбинос. — Они удивлены и растеряны. Теперь отдайте инструменты, человек Губерт.

Он небрежно протянул руку в его сторону, старик вынул из кармана плаща световой нож и положил на стол. Нагнувшись, выдвинул ящик, достал сингулятор.

Альб не рассчитывал воспользоваться ножом, не знал, как тот работает, — но с сингулятором он управится за пару мгновений. Устройство хорошо знакомо. Стоит лишь взять овальный выгнутый лист бледно-желтого цвета, с узкой трубкой, выступающей из одного конца, и прижать к предплечью. Тогда инструмент встрепенется, как живой, сомкнётся от локтя до запястья, выпустив из краев три пары изогнутых тонких когтей. Миг — и они вонзятся в кожу, соединив устройство с организмом «носителя»…

Он подошел к столу и только сейчас вспомнил, что Губерт не отключил излучатель. Мигающая красная лампочка в основании полусферы сообщала о том, что аппарат по-прежнему работает. Надо было что-то сказать, как-то потянуть время и разобраться с излучателем. Тогда силовая броня снова включится, можно спокойно присоединить сингулятор, справиться с охраной, а после прорываться наверх.

Обойдя стол, Альбинос скользнул взглядом по полу рядом с креслом Губерта, но так и не смог понять, где же спрятан тумблер, обесточивающий излучатель. Оставалось самое простое — перерубить кабель питания.

— Откуда у вас эти инструменты, люди? — Альб взял со стола сингулятор и показал пленникам.

Белорус не смотрел на него, он пожирал глазами световой нож — продолговатый шершавый предмет. Ну конечно, Тим ведь умеет с ним обращаться…

— Откуда? — повторил Альб холодно.

Ромулюс, сняв с пленников наручники, отошел к дверному проему, где маячил Туран.

— Нашел, — буркнул Разин, потирая запястья.

— Где?

Губерт добавил:

— Он не скажет.

— Кто ты такой? — произнес Егор с вызовом, обращаясь к Альбиносу.

— Ага! — поддакнул Белорус, по-прежнему пялясь на энергетический нож. — Вот мне тоже интересно!

Он даже про рану в плече забыл — подвигал руками, сжал кулаки, будто собирался кинуться к столу и завладеть инструментом. Ромулюс, ткнув его стволом автомата в спину, приказал:

— Стой смирно!

— А ты не пихайся! — Белорус локтем ткнул его в плечо.

Ромулюс замахнулся на него прикладом, и Разин едва заметно кивнул Альбу.

И, развернувшись, с выдохом ударил блондина в челюсть. Альбинос оттолкнул Губерта к стене, выхватил из-за пояса нож и рубанул по кабелю, тянущемуся от полусферы к полу. Затрещало, мелькнула вспышка, посыпались искры. Излучатель загудел, сотрясая стол. Пальцы Альба, соскочив с рукояти, коснулись лезвия, застрявшего в оплетке. Получив удар тока, он отлетел к Губерту.

Удар у Разина вышел слабый — сказалась усталость, к тому же организм был истощен действием сингулятора. Ромулюс увернулся от второго удара, сбил подсечкой Белоруса, кинувшегося к столу за световым ножом, и врезал прикладом Разину в грудь. Тот споткнулся о распластавшегося на полу Тима и упал на спину.

Блондин вскинул к плечу автомат. Застучали выстрелы.

Ромулюса швырнуло на середину комнаты, выронив оружие, он растянулся на полу. Шагнувший в комнату Туран сорвал с лица маску и крикнул:

— Уходим!

— Тур! — Белорус ворочался под свалившимся на него Разиным.

— Уходим! Музыкант, что у тебя? — Туран прыгнул к столу.

На шее Альба сжались холодные морщинистые пальцы Губерта. Старик оказался за спиной у гостя, которого принял за доминанта. Туран, водя стволом автомата из стороны в сторону, не решался стрелять. Стол перед ним ходил ходуном, полусфера излучателя дребезжала и подпрыгивала, разбрасывая искры.