Академия высокого искусства. Адептка - Александра Лисина

На голос хозяйки Кер вздрогнул и, сообразив, что под его немалым весом ей тяжело дышать, моментально сменил облик, прямо на глазах у потрясенной аудитории превратившись в юркую и подвижную ласку. Светло-серого цвета с яркой лиловой полоской вдоль позвоночника. После чего спрыгнул на пол, ласково ткнулся мордочкой в бледную щеку хозяйки, заурчал, заворковал и поддел носом окровавленную ладонь, которую она до сих пор прижимала к груди.

… Айра со стоном падает на землю, уже не держась на ногах.

Невесть откуда взявшаяся слабость заставляет ее безвольно распластаться на траве, тяжело дыша и судорожно хватая ртом ночной воздух. Но она все равно слышит отдаленные звуки схватки, которую ведут за ее жизнь пятеро… нет, уже двое… наемников и один свирепо рычащий волк.

Внезапно до ее слуха доносится звонкий щелчок спущенной тетивы и болезненный взвизг.

Она с трудом приподнимает голову и со страхом видит, что в этот раз портал не дал ей уйти далеко: наемники близко, все еще очень близко. Всего лишь на другом берегу реки, через которую ее перебросило очень кстати возникшее окно.

Но бежать больше некуда — за спиной так тесно стоят темно-зеленые стебли какого-то колючего растения, что сквозь них не протиснется и мышь. А стволы у них толстые, сочные, листья мясистые, широкие, сквозь них воинственно торчат столь длинные шипы… причем их так много и они блестят какими-то желтыми капельками… что сразу понятно — эту преграду с наскоку не одолеть. Разве что перелететь попробовать?

Но у Айры нет крыльев и больше нет сил, чтобы создавать новые порталы. Теперь она может лишь бессильно наблюдать, как корчится от боли пронзенный стрелой волк и как облегченно переводят дух оставшиеся в живых наемники.

Впрочем, он и сейчас не сдается — зло рыча сквозь намертво стиснутые зубы, все еще пробует подняться на ослабевших лапах.

— Убей ее, — говорит один из выживших, и второй снова поднимает арбалет, изучая вжавшуюся в зеленую поросль колючего игольника девчонку.

Волк, собрав последние силы, с гневным рыком прыгает с места, сбивает одного убийцу, затем второго, портя тому прицел и заставляя стрелу немного сместиться. В отчаянии рвет податливую человеческую плоть, со злым удовлетворением дожидаясь предсмертного хрипа, а затем с усталым вздохом оборачивается…

И как раз успевает увидеть, как пронзенное насквозь маленькое тельце отшатывается назад и безвольно обвисает на острых шипах игольника, после чего стремительно исчезает в плотоядно зашевелившихся листьях…

Лер Легран поперхнулся, не в силах поверить в то, что видели его глаза: ласка! Крыс перекинулся, как оборотень, в ласку! Лишь одно-единственное существо в мире способно менять обличья по собственному желанию! Но поверить в то, что такое вдруг нашлось внутри закрытой, размещенной на острове и тщательно охраняемой академии, просто невозможно!

Господин Огэ ошарашенно воззрился на своего питомца, не понимая, отчего тот внезапно перестал слушаться и вместе с «лаской» упорно скалит зубы, угрожая пустить в ход все свои недюжинные способности, если кто-нибудь из магов вдруг рискнет приблизиться.

Лер Лоур горестно качал головой, сетуя на бесполезно потраченное время и на то, что коллеги не пустили его к быстро угасающей ученице. В качестве оправдания молча указав на зло оскалившегося крыса, который оказался вовсе не крысом и представлял собой угрозу не меньшую, чем жадный до чужой магии и вечно голодный ящер. А рядом с лекарем холодной статуей застыл господин Дербер и яростным шепотом требовал у растерянного Грэя показать проклятую рапиру.

Асграйв, очнувшись от шока, безропотно поднял оружие, однако на нем не оказалось ни капли крови.

— В чем дело?!

— Не знаю, — удивительно тихо ответил юноша и, сжав кулаки, с тревогой покосился на Айру. — Я ее просто толкнул.

Кер, перехватив его взгляд, отчетливо зарычал, снова молниеносно сменив облик на крысиный.

— Метаморф! — тихо охнула госпожа дер Вага, запоздало сообразив, с чем имеет дело.

— Несомненно, — бесстрастно констатировал неслышно появившийся из портала Викран дер Соллен. — Молодой, неопытный, но очень сильный. Как правило, они только после пяти лет начинают использовать второй облик, да и то лишь в присутствии сильного хозяина. А этому, я бы сказал, не больше года.

— Но откуда он у нее?!

— Я бы тоже хотел знать. — Боевой маг выразительно посмотрел на лера де Сигона, и тот внезапно спал с лица.

— Она сказала, что у нее живет крыса… но я даже подумать не мог!

— Замечательно. Ее непосредственный куратор даже не в курсе, что у нас тут находится еще один охранный метаморф. И что теперь? — сухо осведомился лер Легран, не порываясь приближаться к неподвижной девушке. — Огэ, вы не могли бы отозвать своего дракона?

— Он не слушается, — деревянным голосом отозвался южанин. — Он отказывается мне подчиняться.

— Такого не бывает.

— Бывает, — неожиданно нахмурился дер Соллен. — Очень редко, но бывает, если есть причина более важная, чем его собственная жизнь или жизнь хозяина. Я такое однажды видел.

Эльф сделал вид, что говорилось вовсе не ему, а господин Иберия, взъерошив макушку, недоуменно воскликнул:

— Но при чем тут Айра?!

— Она умирает, — неестественно ровно сообщил в пустоту лер Легран. — Что-то забирает ее жизнь с такой скоростью, что даже двух метаморфов недостаточно, чтобы ей помочь. Огэ, ты видишь?

— Да. И чувствую через Зорга — ее действительно будто высасывают изнутри. Причем так быстро, что он сам уже на пределе. Если так и дальше пойдет, мы потеряем ее через час. Но я совершено не понимаю, куда уходят силы.

— Я тоже, — задумчиво проговорил боевой маг.

— Так сделай же что-нибудь! — гневно вскинулась леди Матисса. — Ты же охранитель! Ты десять лет провел в Охранном лесу! Неужели нет способа уговорить их нас пропустить?! А если она умрет?!

Ученики, сгрудившиеся за спинами преподавателей, взволнованно зашептались.

— Что ты сделал? — неожиданно обернулся к Грэю лер Легран. — Ты использовал против нее магию? Ударил?!

Тот невольно отступил, когда раздраженный взгляд эльфа впился в его лицо. А следом повернулся и дер Соллен, в чьих холодных синих глазах проступило нечто гораздо более страшное, чем неудовольствие остроухого.

— Что случилось?!

— Н-ничего, — беспокойно заерзал юноша. — Это был обычный поединок. Она неплохо начала, довольно сносно поставила защиту, уверенно взяла несколько стоек, и я не думал, что после этого она вдруг не выдержит простой атаки. Это был просто укол. У меня даже лезвие не согнулось как следует! Может, конечно, я перестарался с силой…

— А магия? — вмешался встревоженный лекарь. — Вы пользовались магией? У нее еще час назад никаких резервов не осталось! И если вы вызвали ее на сложный поединок…