Ветра времени - Мария Данилова

– Вот тебе и умер нелепой смертью, – недобро хмыкнула я.

– Может быть, так должно было быть, – не терял надежды Макс.

– Он должен был кануть в Лету… или как у них это тут называется? А теперь он – тиран.

– Да кто тебе сказал?

Я уставилась на Макса, как будто он только что лишился мозгов.

– Мы присутствовали на одном и том же приеме? – Уточнила я.

– Ну, да-да, – вымученно закивал он, – он довольно… силен.

– Да он фору Люциферу даст со всеми его демонами! – Не выдержала я.

Но Макса, похоже, мои сравнения уже не трогали.

– Он потерял семью, не нашел меня, сам чуть на тот свет не отправился!

– Знаешь, для того, кого отравили, он хорошо держится.

– Значит, он нашел противоядие.

– Да, но как? И где? Какими средствами? Что-то мне не нравится, что он душу того типа похитил…

– Да это обычная практика, – отмахнулся Макс.

– Мы с тобой по-разному понимаем выражение «обычная практика».

– Слушай, – Макс наконец-то посмотрел мне в глаза, до этого его взгляд все время нервно бегал по окрестностям. – Я был с ним рядом, он рассказывал мне о себе, о своих ритуалах, об этом тоже. Да, это выглядит страшно, но он может все исправить, понимаешь?

– А он не рассказывал тебе, откуда у него этот дар?

– Когда-то давно, когда он был еще мальчиком… – я повела бровью на это, ведь ему на вид лет семнадцать, он сейчас кто? Дедушка? – Он путешествовал по дальним странам и там встретил магию и своего учителя. Тот научил его всему этому. В том числе и как спасти человека, находящегося на грани жизни и смерти.

– Как он тебя вообще спас? – Нахмурилась я. – Вот ты валяешься трупом на дороге, а он такой идет-идет, споткнулся, выругался, мол: «Кто тут разлегся?», глядит – а там труп. И он такой: «Дай-ка, я его воскрешу».

– Ну… – Макс откашлялся, – он об меня не спотыкался, конечно.

– То есть все остальное правда? – Поползли на лоб мои глаза.

– Я не помню этого. Зор рассказывал мне, что нашел меня случайно, да, но он видел, что стражники меня разрубили. И это произошло во дворце. Я не знал о потайных ходах тогда и воспользовался… не очень хорошим вариантом.

Это вообще ничего не проясняло, но это не суть.

– Макс, но Зор не должен был править, – заметила я.

– Ты этого не знаешь. К тому же с чего ты взяла, что он именно правит?

– Действительно: ведь на фараонском месте восседает кто попало и когда ему взбредет в голову, – пожала плечами я.

– Сирина, я понимаю, как это все выглядит, но ты не понимаешь: он неплохой, он очень хороший!

– Где-то очень глубоко в душе, – добавила лишь я.

– Пусть так. Но я обязан ему жизнью.

– По-моему, – я подозрительно прищурилась, – ты обязан ему чем-то большим.

– О чем ты? – Не понял Макс.

– Да так, не о чем, – отмахнулась я. – Так или иначе, у тебя есть план?

– План? – Удивился Макс.

Теперь удивилась я.

– Мы хотели убедиться, что он не помер где-нибудь в веке пятом нашей эры, а затем забрать его к нам, так ведь?

– Да, – подтвердил Макс. – Но сначала мне нужно с ним поговорить.

Это несомненно. На самом деле, мне бы очень хотелось на это посмотреть. Зор – фараон. Не верится, что пару недель назад – моих – он был всего лишь скромным мальчиком. По крайней мере, мне он именно таким казался.

Дождавшись ночи, мы снова двинулись к дворцу. Макс, конечно, знал тут каждый сантиметр. И когда он успел? Судя по его рассказам, он тут всю дорогу только и делал, что силы восстанавливал.

Он шел путями, о которых я и не подозревала, я даже помыслить не могла о том, что эти ходы могут существовать даже в проекте. Конечно, нам несказанно повезло и, пропустив парочку патрулей, мы добрались до покоев Зора. Не хочу знать, откуда Макс знает о них. Только не сегодня. Слишком много впечатлений мне принес этот день.

Мы подошли к двери, Макс шел первым, поэтому осторожно приоткрыл ее, и мы проследовали внутрь. Покои были внушительных размеров, тут аэропорт можно было спокойно разместить.

Зор стоял у балкона, когда мы появились. То ли мы были далеко, то ли Зор задумался, но он нас не услышал. Макс выдохнул облегчение и шагнул вперед.

– Зор, – позвал он.

Мальчик – все еще – обернулся и кинул сначала встревоженный взгляд в нашу сторону. Но потом его глаза нашли Макса и все изменилось. Хмурый, тяжелый взгляд исчез, его лицо озарилось искренней улыбкой. Зор снова стал тем самым мальчиком, которым и должен был быть.

– Макс, – радостно выдохнул Зор и бросился к моему напарнику.

Обнявшись, они постояли так пару минут. Теперь ни за что не поверю, что это только долг и преданность.

– Прости меня, – заговорил Макс. Кое-как я его еще понимала. – Я не сказал тебе… из какого я времени.

– Ничего, – Зор отстранился наконец-то. – Это ничего. Я знал, что ты вернешься. Я ждал тебя.

Макс улыбнулся ему такой теплой и доброй улыбкой, что у меня даже мурашки по коже побежали. Наверное, такого взгляда не бывает порой даже у кровных братьев. Да, между ними была крепкая связь.

– Я хотел найти тебя во времени раньше, – объяснял Макс, – но ты слишком быстро перемещался, а когда я узнал, что ты здесь…

И вот тут-то Зор как будто вспомнил где «здесь». Его лицо погрустнело, он щенячьими глазами посмотрел на Макса.

– Они убили их, Макс, – с обидой в голосе произнес Зор. – Они убили всю мою семью. Моих братьев и сестер, мою мать, моего отца – всех.

– Мне так жаль, Зор.

Зор опустил глаза, и на мгновение мне даже показалось, что он заплачет. Но вера в этого ребенка не оправдывала ожиданий.

– А мне нет, – внезапно произнес египтянин, и мне на мгновение захотелось взять словарь, может, я что-то не так поняла?

Вернувшись взглядом к Максу, Зор уже не выглядел расстроенным.

– Я был в будущем, – сообщил Зор. – И я видел вещи, которых не ожидал увидеть. Я узнал столько нового, но был удивлен этому до глубины души. Но не это поразило меня больше всего, Макс. – Зор проникновенно заглянул своими темными глазами в глаза Макса. – Спроси меня, что меня удивило.

– Что тебя удивило? – Тут же спросил Макс.

– Среди всего великолепия, величия, к чему пришло человечество, я не нашел ни единого слова ни о себе, ни о своей семье, – ответил Зор. – Ни слова. Ни одного упоминания. Ничего. Вообще.

О, черт!

– Зор… – Макс как будто на мгновение хотел сказать ему правду, но египтянин еще не закончил.