Мертвый вор - Павел Корнев

— Дядя Джон! — позвал меня Нео. — Ужин готов!

— Я не голоден! — отозвался я. — Ешь и ложись спать! Завтра будет долгий день…

3

Я растолкал отчаянно зевавшего мальчишку на рассвете, отправил его умываться, а сам дошел до вытащенной на берег лодки и отволок ее обратно к воде. За ночь никто не попытался проникнуть в дом, но в грязи осталось немало следов незваных гостей. Крокодилы в заводях обитали многометровые. Если это, конечно, были крокодилы…

На этот раз я сразу уселся на весла и принялся размеренно грести. Лодка пересекла заводь, а дальше мы поплыли по тихой протоке. Кругом — подтопленные кусты, болотная трава, трясина. Шаг, другой и мигом завязнешь, а то и уйдешь в топь с головой.

Я неспешно работал веслами и время от времени посматривал на карту, но отметка заброшенного храма приближалась как-то слишком уж неторопливо. Если вообще приближалась.

Плюнуть на все и уплыть обратно в Каменную Пристань?

Честно говоря, у меня была такая мысль. От возвращения в город удержал страх. Я нисколько не сомневался, что Гарт не оставит попыток отыскать меня и будет караулить у башни Власти как минимум еще несколько дней.

«Инкогнито»?

Какое может быть «Инкогнито», когда я до сих пор разгуливаю в этом драном плаще? Мне бы переодеться для начала!

И я не повернул, поплыл к храму.

Нео сонно клевал носом и меня не отвлекал. Слышались пение птиц и плеск воды, поднялось солнце, яркий свет начал давить и лишать сил. Легче становилось, лишь когда лодка заплывала в коридоры сомкнутых крон. Густая листва дарила прохладу и мягкий полумрак.

Чем дальше мы удалялись от Косой заводи, тем реже встречались затопленные дома и расчищенные от леса поля. К полудню они перестали попадаться вовсе. Лишь раз мы проплыли мимо скалы, на которой чернела огромная, неровно начертанная углем буква «М».

Я настороженно огляделся, но режим «Инкогнито» активировать не стал. Риск случайной встречи с другими игроками в этой глухомани был не слишком высок.

Вскоре болота начали отступать, земля сделалась суше, а деревья — выше. Густые кроны сходились плотным темным пологом, лишь время от времени в них сияли световые колодцы на месте поваленных ветром древесных гигантов.

Протока сузилась и превратилась в быстрый ручей, грести против течения приходилось с все большим трудом. Но землю покрывала влажная палая листва, и никак не получалось разобрать, окончательно ли остались топи позади. Смущал и шорох в кустах. Тратить время на стычки с лесными обитателями не хотелось. А ну как кто-нибудь ядовитый попадется? Мне-то не страшно, а вот у Нео здоровья — кот наплакал.

Постепенно ручей обмелел и стал каменистым, дальше плыть по нему не было никакой возможности, ничего не оставалось, кроме как вытянуть лодку на берег.

— От меня ни на шаг! — предупредил я Нео и первым двинулся по лесной тропинке. Воздух под деревьями был влажным и жарким, неприятно пахло гнилью. Обоняние обострилось на редкость не вовремя.

Тропинка какое-то время тянулась вдоль ручья, а потом свернула в сторону, и вскоре из-под палой листвы стали проглядывать обломки красноватого гранита. Нео какое-то время напряженно сопел у меня за спиной, потом пожаловался:

— Я ноги стер!

Этого еще не хватало! Пришлось делать привал и мастерить сандалии из обрезков укороченной кожаной куртки. В итоге я заработал достижение «Сапожник», но никаких особых привилегий оно не давало. Сапожник и сапожник.

— Нормально? — спросил я пацана.

Нео затянул кожаные шнурки, сделал на пробу несколько шагов и с радостной улыбкой подтвердил:

— Все отлично!

Ладно, идем дальше.

Лес все больше напоминал тропический. Душно, влажно, всюду пестрят экзотические цветы и вьются лианы. Изредка навстречу попадалось зверье, но при виде людей местные обитатели немедленно бросались наутек, и всякий раз до нас еще долго доносился треск ломаемых ими веток.

Постепенно тропинка пошла в гору, и возникла надежда, что вскоре влага и духота низины останутся позади, но неприятный запах гниения лишь усилился. Стали попадаться засохшие деревья с покрытыми плесенью и мхом стволами, всюду торчали сухие сучья и голые ветви.

— Дурное место! — сказал вдруг Нео.

Я остановился и спросил:

— Почему?

— Не знаю. Просто дурное.

— Ну, ты сам меня сюда притащил… — хмыкнул я. — Ладно, не зевай!

Гнетущей атмосферой мертвеца было не пронять, и никакой реальной угрозы я не ощущал, но на всякий случай вынул из перевязи за спиной фламберг и устроил его на плече. Просто для собственного успокоения…

А вот когда минут через пять под ногами захрустела мертвая черная трава, зацепило и меня. Я остановился и прислушался, принюхался, осмотрелся.

Ничто не внушало опасений, но некое наитие не давало двинуться дальше, тихонько нашептывая на ушко: «Беги, беги, беги»…

Я не сдвинулся с места и продолжил внимательно осматривать узловатые стволы погибших деревьев.

Смерть! Да, я уловил обитавшую здесь смерть!

И тут меня тихонько потянул за рукав плаща Нео.

— Дядя Джон! — прошептал он. — Смотрите!

Я взглянул в указанном направлении и лишь после этого разглядел среди сухих стволов орочий тотемный столб, щерившийся во все стороны оскалом демонических морд.

— Это неправильно! — заявил вдруг Нео. — Этого здесь быть не должно! Его надо срубить! Или свалить!

— И переполошить половину леса? — фыркнул я в ответ.

Пацан меня и слушать не стал, бесстрашно сошел с тропы и примерился для пинка.

— Не поломай себе ничего, — с усмешкой посоветовал я, и тут же спину уколол чужой взгляд.

Никакой интуиции. Сработало умение Палача!

Приземистые лестные орки выступили из чащобы с уже наложенными на короткие изогнутые луки стрелами, и целились они отнюдь не в меня. Я ринулся к Нео, закрыл его спиной, и вместо того чтобы прошить паренька, костяные наконечники отлетели от кольчуги.

Я тут же развернулся и увидел, что к тянувшим из колчанов новые стрелы лучникам присоединился шаман с кроваво-бурыми лентами, вплетенными в нечесаные космы темных волос. Меж его ладоней клубилось облачко серой хмари.

«Стремительный рывок»!

Умение ночного охотника толкнуло меня вперед, продавило через уплотнившийся воздух, бросило на землю в метре от зеленокожего заклинателя. Инерция понесла занесенный фламберг дальше, волнистый клинок угодил в шамана и сбил его с ног. Сила удара едва не вывернула рукоять из ладоней, но я неплохо наловчился обращаться с двуручным мечом и воспользовался крутящим моментом, чтобы развернуться к лучникам и перечеркнуть их «Широким замахом».