Опекун для Золушки - Ева Никольская

– Мика, смотри, – прошептала Лиля, сильнее сжав мои пальцы, – они… оно… оживает, – выдохнула едва слышно подруга.

Я тихо охнула, глядя, как зашевелился проклятый барельеф. Каменные чудовища повернули к нам рогато-мохнатые головы, глаза их налились изумрудным сиянием, а из глоток вырвался леденящий душу рык. Девушка на столбе начала слезно умолять о помощи, а конкурсантки, очнувшись, с громким визгом бросились кто куда. Одни помчались в лес, некогда тоже бывший скульптурной композицией, другие кинулись назад, но, как и в первом туре, налетели на невидимую преграду, за которой стояли зрители и, не стесняясь, делали ставки.

– Бежим! – крикнула Лилианна, дернув меня за руку, когда один из монстров направился к нам.

– А как же я? Не бросайте меня! – заголосила пленница, отчаянно ерзая в кольце стянувших тело веревок.

– Бездна! Надо ее снять, – решила я, выпустив ладонь подруги.

– С ума сошла? – прижав к груди кубок и карту, выданную каждой претендентке вместе с ним, прошипела Лиля. – Это ловушка! Она просто ожившая часть барельефа! Не человек! Мы должны найти колодец, а не отвлекаться на всякие пустяки.

– По-твоему, человеческая жизнь – пустяк?

– Она не человек! – парировала «тигрица», в которой сложно было узнать пугливого «кролика». – Идем, Микаэла. Другие уже давно на пути к колодцу, а мы топчемся в кустах и спорим. Наверняка скорость выполнения задания тоже будет учитываться. Нельзя медлить! Хватит стоять на месте, привлекая чудищ!

– Почему нет? Они же тоже всего лишь часть барельефа, – передразнила я. – Чего их бояться?

– Ты со мной? – игнорируя мое заявление, уточнила подруга.

– Пожа-а-алуйста, снимите меня-а-а, – снова заскулила пленница на радость почтенной публике. Ее жалобный плач давил на нервы, и, решив, что победа в этом туре мне совершенно ни к чему, а спать спокойно вряд ли получится, если не сниму со столба несчастную, я отрицательно качнула головой.

– Не ожидала от тебя. – Лилианна обиженно поджала губы, резко развернулась и умчалась вглубь леса, сверяясь с картой, подсвеченной кубком.

Я так и не поняла, что ее задело больше: мое желание помочь ожившей скульптуре, чьи мольбы были весьма реалистичными, или отказ сопровождать подругу на пути к вожделенной победе. Возникло неприятное чувство, что мной умело манипулировали, давя на жалость и рассказывая слезные истории из прошлого, чтобы заставить помочь ей добиться принца.

Шарахаясь от каждой тени, я побрела обратно к столбу. Монстры, насколько помню, припустили вслед за конкурсантками, бросив связанную добычу, так что опасности, по идее, не было, но… я все равно дергалась от любого шороха. Вдруг Лилианна права, и рыдающая девица – приманка для сердобольных глупышек вроде меня? Не раз ведь попадалась на этом! Сейчас освобожу ее, а она свернет мне шею. Или монстрик какой незаметно подкрадется. Или… Да о чем я думаю?! Ивар же позаботился о моей безопасности, значит, все будет хорошо! Незачем забивать голову всякой ерундой, провоцируя буйное воображение на подвиги.

Там же…

Когда спасенная девушка, назвавшаяся Элой, осыпала меня благодарностями и пообещала показать безопасную дорогу к колодцу, я почувствовала слабое колыхание воздуха за спиной, будто предупреждение, но о чем? Резко обернувшись, ничего необычного не заметила. Все тот же мрачный лес с петляющими тропками, блестящее око луны на черном небе и скудная россыпь звезд. Решив, что это были проказы ветра, тряхнула растрепавшимися от беготни волосами и улыбнулась новой спутнице. Мы отправились в чащу, освещая дорогу кубком. Заглянув в карту, я поняла, что двигаемся в верном направлении, и успокоилась, перестав подозревать новую знакомую в коварных планах. Что не мешало мне без конца озираться по сторонам, ожидая нападения тварей, ставших такими же настоящими, как и Эла.

Не зря ведь Ивар с Дарием их оживляли, правда? Все для нас, для конкурсанток!

Мохнатые ели угрожающе покачивались, тянули к нам колючие ветви, так и норовя зацепиться за одежду или выдернуть клок волос. Зачем, спрашивается, мы наряжались? Чтобы в очередной раз стать посмешищем? Впрочем, все это было в духе принца: перепуганные участницы в соблазнительно разорванных платьях смотрелись куда эффектней, нежели леди в просторной рубахе и широких штанах. Гости ожидали зрелищ, и Дарий охотно их предоставлял, заодно и отыгрывался на бывших любовницах. Мерзавец!

Впрочем, не со всеми его похотливое высочество успел переспать. С Лилианной у него точно постельных приключений еще не было. С Цыганкой и Звездочкой – не знаю, но подозреваю, что и их зеленоглазый сластолюбец пока не опробовал, иначе бы потерял к ним интерес, как к Глории с Агатой. Ну, или не до конца распробовал.

– О чем задумалась, Микаэла? – спросила бывшая пленница из-за моей спины. Я и не заметила, как она отстала. – Что тебя тревожит?

Будто нечему! Голос ее изменился, стал нежным, мягким… детским? Резко обернувшись, я уставилась на маленькую девочку в платье с кокетливыми бантиками и с розовым ободком на золотистых волосах.

– Эла? – спросила, справившись с изумлением.

Лилианна была права: не стоило воспринимать часть магической инсталляции как живого человека. Но в чем смысл этой внезапной трансформации? И почему ребенок, взирающий на меня снизу вверх, кажется таким знакомым? Новый порыв странного ветра обдал холодом лицо. В кустах что-то треснуло, ухнуло, и я, схватив малышку за руку, рванула по тропе прочь.

– Не туда, ты свернула не туда! – заартачилась она, пытаясь высвободить ладошку из капкана моих пальцев. – Пойдем другой дорогой, так быстрее, – добавила спокойней, когда я затормозила, чтобы перевести дух и выслушать ее.

– Кто ты? – задала вопрос, едва отдышавшись.

– Эла! – упрямо повторила девочка и улыбнулась. В свете сине-зеленого кубка она казалась призраком из далекого прошлого. МОЕГО прошлого!

– Эла, – повторила я, пробуя имя на вкус. – Мика-эла! – осенило меня. – Ты – это маленькая я, верно?

– Тебе видней, – уклончиво ответила она. – Идем к колодцу, пока не попали в западню.

– В какую?

– Хочешь узнать? – Белокурый ангелочек прищурился, разглядывая меня. – Тогда давай постоим еще, – как-то очень по-взрослому сыронизировала она.

– Нет уж!

Я передернула плечами, вновь ощутив порыв ветра, и на этот раз краем глаза заметила тень. Хотя, может, и показалось, тут ведь сплошные тени. Но неприятное ощущение осталось. Я так и не разгадала его посыл. Что это? Сигнал об опасности или, наоборот, своеобразное поощрение моих поступков? Громкий женский визг отвлек от размышлений. Вскинув голову, я начала сосредоточенно вглядываться в темноту.

– Ее тоже побежишь спасать? – голосом Лилианны спросила спутница.

Отшатнувшись от нее, как от беса, я испуганно выдохнула:

– Что ты за… – Хотела сказать «тварь», но вовремя прикусила язычок и более спокойно проговорила: – Что за существо такое?