Птица и меч - Эми Хармон

— Тому, кто беспощаднее всех, обычно есть что скрывать, — задумчиво сказал Буджуни.

Некоторое время мы сидели в напряженном молчании, подавленные возложенной на нас ответственностью. Но прятаться до бесконечности было невозможно, и это только усиливало мой страх. Я могла бы отправиться в Нивею, прежде чем лорды прибудут, и предупредить всех. Они наверняка уже слышали… о смерти короля. Буджуни принялся мотать головой еще до того, как я закончила говорить.

— Нет, Птичка. Нельзя сейчас покидать город. Под каждым камнем глаза и уши. Я сам предупрежу Целительницу, а она расскажет остальным.

Мне так страшно, Буджуни. Я не могу сражаться в одиночку против целого мира. Это признание словно прорвало плотину у меня в душе. Буджуни взглянул на мою низко опущенную голову и стиснул мне руку обеими ладошками. Когда он заговорил снова, голос его был озабоченным.

— Хорошо бы тебе связаться с Келем. Что-то не так, Птичка. Все случилось слишком быстро.

Тирас говорил, что не вернется. Что этому должен прийти конец.

— Вот оно что, — повторил Буджуни. — Но не таким образом. Не так, что ты одна в Джеру, а Кель с армией — в Фири. Какой в этом смысл?

Скорбь и ощущение покинутости так тесно переплелись у меня в голове, что я уже не могла отличить одно от другого. Подозрение Буджуни заставило меня на мгновение забыть об этой боли, и то, что я за ней увидела, превратило простой страх в ужас. Такой сценарий и вправду не имел смысла. Если только с королем действительно что-то случилось.

* * *

Решение пришло ко мне ночью. Я лежала в темноте, не отрывая взгляда от балконных перил, где Тирас раньше оставлял мне подарки — маленькие безделушки, свидетельствующие, что он рядом, бессловесные послания от короля. Я резко села в кровати. Птицы доставляют послания. Я отбросила одеяло, натянула плащ и тапочки и, как была, поспешно начала спускаться с лестницы, на ходу сплетая отвлекающие заклятия. Я не боялась, что меня кто-нибудь увидит. Я боялась, что за мной кто-нибудь увяжется.

В птичнике было тихо и сумрачно. Соколы и ястребы дремали на своих насестах, точно капризные принцессы. Я сделала пару шагов, надеясь, что Хашим еще не ушел в крепость на ночь, и почти сразу услышала, как он спускается по лесенке с верхнего яруса. Я мгновенно замерла, уже сомневаясь в своем решении. Хашим спрыгнул с предпоследней ступеньки, развернулся и только тогда заметил меня.

— Ваше величество! — Его взгляд машинально метнулся к балкам в поисках крылатого бродяги. — Как… что… — Он пытался взять себя в руки. — Чем я могу вам услужить?

Я сделала глубокий вдох. Хашим, вы меня слышите? На его лице не дрогнул ни один мускул, но глаза чуть заметно расширились. Ликование охватило меня. Мне нужна ваша помощь. Я не знаю, к кому еще обратиться.

— Ваше величество?.. — произнес он столь неуверенно, что я немедленно пожалела о своей затее. В какое положение я его ставлю?

Я мрачно кивнула. Да, Хашим. Он шагнул ближе. Губы сокольничего дрожали, глаза блестели от страха.

— Да, я… я вас слышу, — прошептал он. — Чем я могу вам помочь?

Я протянула руку, и он пожал ее без малейших колебаний. Напряжение в груди немного ослабло. Я не напугала его, просто удивила. Мне нужно доставить срочное сообщение капитану гвардии. Вы можете отправить почтовую птицу в Фири?

— Да, ваше величество. Но птицы летают только до какого-то конкретного места, — засомневавшись, начал объяснять Хашим. — Может статься, что королевская армия сейчас за пределами Фири, а сама крепость подвержена атаке. Тогда птица доставит записку в Фири, а капитан получит ее через некоторое время. Если получит вообще.

У меня оборвалось сердце. Я беспомощно отпустила руку Хашима.

— Какое послание вам нужно передать? — спросил он мягко.

Мне нужно услышать лично от капитана, что король мертв. У сокольничего просветлело лицо.

— А есть основания надеяться, что он жив?

Есть основания надеяться и основания бояться. Но капитан должен узнать, что происходит в Джеру. Лорды собираются захватить трон.

— Тогда я отправлюсь в Фири сам, ваше величество. И разыщу капитана.

У меня приоткрылся рот. Но… до Фири несколько дней пути верхом, и это может быть опасно. Вы нужны здесь. Хашим выдержал мой взгляд не дрогнув, доверяясь мне.

— Мне не понадобится столько времени, моя королева. И, по счастью, у меня толковые помощники. Птичник будет в надежных руках. Я вернусь самое большее через три дня.

Не понимаю.

— Видите ли, мы с королем схожи в некоторых отношениях, — прошептал он. — Я… полечу в Фири.

* * *

Лорды прибывали один за другим в сопровождении своих небольших армий, словно смерть короля автоматически означала войну. Они без спросу расположились в крыльях замка и заняли для совещаний тронный зал. Мне тоже велели прийти, хотя мое мнение явно никого не волновало. Лорды из Бин Дара, Голя и Билвика непрерывно спорили с лордами из Квандуна, Инука и Янды. Леди Фири наблюдала за ними, прищурив глаза и сложив руки на коленях, и я задумалась, не решила ли она последовать собственному совету — дождаться нужного часа и сделать ход.

Признание Келя братом короля привело в бешенство абсолютно всех лордов, включая наместников южных провинций, однако советники Тираса поспешно отыскали прецеденты в истории и сослались на соответствующий закон Джеру. Корвин заявил, что Палата лордов должна назначить регента, и предложил — на правах отца королевы — свою кандидатуру. Советники нервно переглянулись. Им было прекрасно известно, что Тирас не желал видеть Корвина на троне ни при каких обстоятельствах.

— Это королева запросила регента, лорд Корвин? — мягко поинтересовалась леди Фири, чем привлекла внимание остальных семи лордов.

— Желания королевы никому не известны. Она не может говорить и вследствие этого не способна править, — парировал отец.

— Это не доказано, Корвин, — прогрохотал лорд Янда, и лорд Инук, кузен моей матери, его поддержал.

Затем все снова начали спорить. Голоса с каждой минутой становились громче, а лица — краснее, но никто так и не попытался спросить моего мнения. Я достала свой блокнот из перевязанных листов пергамента и открыла его на чистой странице. После чего очень тщательно составила заявление для Палаты лордов, моего отца и тех, кто сомневался в моей готовности или способности править. Пока я посыпала лист песком, мужчины горячились все сильнее, а пока отряхивала его от крошек, чуть не полезли в драку. Когда я встала, лорды тоже поднялись, хотя не перестали при этом спорить и так на меня и не взглянули.

Я прошествовала к креслу леди Фири и протянула ей бумагу. Вас не затруднит это прочесть? Брови девушки удивленно взметнулись, но она тотчас встала и приняла из моих рук лист.