Наяль Давье. Граф северо-запада - Владимир Зещинский

Ивет Зидони – баронесса. Была замужем за Грегори Зидони, который умер несколько лет назад. По какой-то причине у них так и не было детей, и на стороне вроде как ни один, ни вторая не нажили. Баронство Зидони находится не так уж далеко от моих владений, в соседнем графстве. Говорят, что в Зидони есть скудная золотая жила. Правда это или нет, точно никто не знает, так как жили Зидони тихо, старались не показываться больше нужного и к себе особо не приглашали.

После смерти мужа баронесса, которой было уже за пятьдесят, стала чаще появляться при дворе. Она даже купила дом в столице, жила в нём и очень редко куда-то отсюда уезжала. Говорили, что ей просто скучно жить в глуши одной.

– Миледи опасно одной быть ночью в таком месте, – сказал я, замечая, как женщина едва не подпрыгнула от неожиданности и резко развернулась, тут же хватаясь за сердце и приваливаясь к стене. – Простите, я напугал вас. Вы в порядке?

На всякий случай отцепил от своей ауры одно из плетений и накинул на неё. Не хватало еще, чтобы у нее тут сердечный приступ случился.

– Вы меня напугали, – она отдышалась и тут же обернулась ко мне. – Это вы?

– А вы ждали кого-то другого? – спросил, рассматривая баронессу.

– Нет, ждала именно вас, – ответила она, будто шпионка в плохом боевике выглядывая из проулка и осматриваясь по сторонам.

– Не стоит переживать, поблизости никого.

– Вы уверены? – спросила шёпотом, возвращаясь обратно.

– Абсолютно.

– Это хорошо. Вы спрашивали меня, зачем я ждала вас. Так вот, я хотела попросить у вас помощи.

Она совершенно ненатурально всхлипнула, но я до сих пор слушал её.

– Не стоит. Это лишнее, я и так вас выслушаю, – сказал я, разглядывая пусть и полноватое, но не лишённое до сих пор, несмотря на возраст, привлекательности лицо. Думаю, в молодости, она разбила не одно мужское сердце. Бывают такие женщины, которые и двадцать и в пятьдесят излучают что-то такое, что влечет к ним мужчин всех возрастов. – Я вас слушаю.

– А вы бы не могли снять этот свой капюшон. Говорить с человеком без лица как-то не очень приятно.

– Вы знаете ответ. Я могу просто уйти, раз вас смущает мой внешний вид.

«Тем более если мне понадобится, то я могу просто вытащить из вашей головы нужное», – добавил я про себя, прислушиваясь к окружающей обстановке.

– Кажется, я случайно попала в неприятности. Поначалу мне казалось это даже забавным. Вы ведь знаете, что мой муж умер. После его смерти я нашла у него странные письма. В них говорилось о том, что мир необходимо сделать чище, что маги это существа противоестественные природе. Упоминалось какое-то братство под названием Агалон. Я так поняла, мой муж был членом этого братства. Он, конечно, был немного чудак, но добрый, как мне казалось. Да, он недолюбливал магов, но я и представить себе не могла, что он будет вести переписку с людьми, у которых таких идеи. Поначалу я не хотела никуда ехать, а те письма просто сожгла. Честно говоря, испугавшись. А потом в одной из деревень я случайно встретила мальца, больного черной хворью, и вспомнила, что в нашем баронстве давно уже нет мага. Тогда меня поразила догадка, что мой муж специально не пускал к нам мага, и позволял этим бедным детям страдать. Не знаю, что меня тогда толкнуло, но я собралась и поехала в столицу. Почти сразу, как я купила дом, ко мне пришли два человека.

– Тсс. Кто-то идёт, – прошептал я, вставая так, чтобы Ивет не было видно с улицы. Мимо прошла пятерка стражников, которые патрулируют улицы ночью. Когда шаги стихли, я попросил говорить тише. На всякий случай.

– Мне не нужны были слуги. У меня был свой управляющий, но почти сразу после приезда он умер, а служанка ни с того ни с сего уволилась, сказав, что встретила мужчину, и он позвал её замуж. Тогда-то и пришли эти двое, сказав, что знают, что мне требуются слуги. Они не показались мне подозрительными, поэтому я наняла их. Этот управляющий был весьма приятным человеком. Вечером бывает скучно, поэтому я часто звала его побеседовать со мной, тем более что он был очень начитанным и умным собеседником. Да и возраст у него был примерно такой же. В общем, вот так. Вы не подумайте, ничего такого не было, мы просто разговаривали. И как-то так он всё подвёл, что мне самой начала казаться, что маги вредят миру. А ведь еще совсем недавно я поехала в столицу, так как мне стало жалко детей. Я ужаснулась, когда в разговоре с ним сказала, что так и надо этим детям, меньше грязи в мире будет. Как так вышло, что мои мысли изменились? Я сама этого не заметила. И тогда он пригласил меня посидеть в одном месте, где встречаются разделяющие наши мысли люди. В общем, я начала осознавать, что меня втянули во что-то опасное. Я не хотела, правда, но так вышло. Я так боялась отказаться ходить на эти вечера, думаю, что меня сразу же убьют, если я сделаю что-то не то. Там говорили такие страшные вещи, – Ивет на этот раз действительно расплакалась, хотя быстро взяла себя в руки.

– Почему вы пришли именно ко мне? И почему всё это рассказали? – спросил я, когда она достала из кармана платок и принялась вытирать глаза.

– Понимаете, я бы так и не решилась. Я ведь трусиха на самом деле. Но недавно мне дали подписать документ, в котором говорилось, что деньги с рудника будут уходить не в моё баронство, а совершенно другому человеку.

– Вы подписали?

– Конечно, – она почти прошипела. – Я была так напугана. Но даже не это заставило меня идти к вам и просить помощи. Вчера со мной долго говорили, а после дали небольшую коробочку. В ней тонкая и длинная игла. Мне сказали, что я должна приблизиться к вам и использовать эту иглу. Неважно как, на приеме или подождать вас в коридоре дворца. Когда я спросила, почему именно я и именно вас, мне просто ответили, что женщине легче усыпить бдительность мужчины. А на второй вопрос спросили: «Он маг, вам этого недостаточно, чтобы желать его смерти?» Конечно, я взяла спицу и пообещала, что всё сделаю.

– Судя по тому, что вы не поджидаете меня в одном из многочисленных коридоров замка, я могу сделать вывод, что вы всё-таки решились пойти против тех, кто втянул вас во всё это.

– Я не знаю, что делает эта игла, но я далеко не дура и понимаю, что ничего хорошего не будет. Пусть меня накажут за то, что я ввязалась во все это, но вдруг вы погибнете? Я не хочу становиться убийцей.

– Вы думаете меня можно убить иглой, пусть и большой? Или вы думаете, что на ней яд? Так и он мне не страшен, – я говорил, а сам размышлял, что же меня может убить, если даже прямое попадание в сердце из арбалета не отправило меня на перерождение. Я могу умереть только в том случае, если по какой-то причине у меня не окажется магии. А еще, наверное, если отрубить голову. Или разрубить на части и растащить их в стороны, чтобы не срослись. В кислоте растворить еще можно. Хм, оказывается, способов много. Это очень плохо.

– Я знаю. Они обсуждали то, что уже пытались убить вас, заставив какого-то бедолагу выстрелить в вас. Но я также слышала и совсем другое. На этой игле какой-то особенный яд, который на время оставляет любого мага без магии.