Некромант, который попал - Анна Соломахина

Кажется, кто-то не так давно бравировал своим высоким положением? Теперь они стояли ни живы ни мертвы, с ужасом осознавая размер норы ждрыха, которая ощутимо маячила в ближайшей перспективе. Чем, вы спросите, так страшно жилище сего многофункционального животного? Да тем, что его инстинкты самосохранения настолько сильны, что одной железой, вырабатывающей защитный запах, он не обходится! Его жилище – это целый лабиринт с пренеприятнейшими ловушками вроде острых камней на проходе, которые сам ждрых умело обходит. Поэтому шкура и прочие ингредиенты из него очень высоко ценятся, а профессия ловца пусть и с душком, но весьма прибыльное дело.

– Макитра из рода Сарвонов и Дрижеза из рода Сарвонов признаны невиновными, освобождаются немедленно, но в связи с родственной связью с преступниками помещаются под домашний арест на время судебного разбирательства его императорским величеством Журбадом дан Вероном из рода Харкаров. Их дальнейшая судьба, как и судьба их имущества, в его руках.

Макитра упала в обморок. Настоящий, без притворств. Испуганная, но мало что понимающая дочь вскрикнула и еле успела подхватить ее сомлевшее тело. Все попытки привести мать в чувство успехом не увенчались: она ее и по щекам хлопала, и за плечи трясла… и только аромат ждрыха, настойчивый и вездесущий, быстро вернул той сознание. И осознание полной задницы. Ждрыха. Как мы помним, красной.

– Ермида из рода Карбунов, имя души Яромира Тормалова, – невозмутимо продолжал судья, – признается невиновной, освобождается немедленно, а также приглашается на прием к правителю гизаров. В частном порядке, разумеется, не по решению суда.

Последнюю фразу он произнес совсем другим тоном, нежели официальную часть вердикта. Шок от приговора у всех Сарвонов перекрыло изумление от вскрывшихся фактов из жизни «невесты». Жизней. Но длилось оно недолго, ибо гизары не любили тянуть ждрыха за хвост и тут же препроводили заключенных под не очень белы рученьки в камеры, а освобожденных – на выход.

Откладывать визит к дружественной, но очень закрытой расе не стали. Когда еще представится такая возможность? Велириант и вовсе чуть ли не подпрыгивал от радости, ибо знал о них только из фамильных фолиантов. Подумаешь, его имя не прозвучало в приглашении! Во-первых, он официальный опекун, во-вторых, неофициальный любовник, что делает ее со всех сторон неподходящей для зацикленных на девственности гизаров. И если люди худо-бедно, но порой делают послабление и женятся на девушках, лишившихся невинности до брака (здесь мы не учитываем обязательную свадьбу между согрешившими, как в случае с авантюрой фантома Яромиры и Брадура), особенно нижние слои населения, то у крылатых действует строгое правило: кто первый успел, тот и муж. Или одиночество. Единственное исключение – смерть супруга. Поэтому без Велирианта им никак не обойтись, даже если кому-то это может не понравиться…

Ради почетной встречи Яромира принарядилась еще лучше, нежели на суд, и даже прилично накрасилась, отчего стала совершенно очаровательна. Велириант надел иномирный костюм, который лежал у него в пространственном кармане. Бриза оказалась в восторге от покроя и тут же начала выпрашивать позволение скопировать его для Шордана, отчего муж, как ни странно, недовольно скривился. Впрочем, это их семейные секреты, пусть сами с ними разбираются, а мы пойдем в чертоги самого главного гизара, удостоившего наших героев чести – личной аудиенции. Его замок, словно выраставший прямо из скалы, возвышался над миром, открывая восхитительный вид на горы, окаймленные густыми лесами. С одной стороны. С другой подножие утеса омывали бурливые волны моря, окрашенные сейчас густой охрой заходящего солнца. Или как оно тут называется. Чудесный вид завораживал сочетанием красок, игрой бликов и стремительными силуэтами тренирующихся гизаров. Ведь высшим пилотажем у них считалось как можно дольше продержаться именно над водой. Риск, опасность, адреналин! В данном случае никакого отличия от людей, разве что летательная опция встроенная.

Встретили их в огромном зале с величественными колоннами, златоткаными коврами и… огромным столом с морскими деликатесами. Ну и пусть, что они были не совсем похожи на земные, зато по вкусу – самое оно! После такого приема Яромира преисполнилась особого благодушия и гизаролюбия. Где-то на задворках сознания мелькала мысль, что Фаргон в процессе допроса выудил у нее информацию о любви к морепродуктам и поделился со своим повелителем, но ее «придавила» фиолетовая икра, оранжевые осьминоги и прочая разнообразная снедь.

– Так, говорите, у вас на Земле женщин значительно больше, чем мужчин? – задумчиво накручивал на палец кисточку собственного хвоста повелитель гизаров.

Да-да, у них был хвост, которого Яра не заметила у Фаргона. То ли в штанах прятал, то ли не было его у Стража…

– Все верно. – Яромира уже давно сообразила, что с противоположным полом у крылатых был недобор, ибо даже за столом прислуживали мужчины. – Простите за любопытство, а где ваши дамы?

Лицо Даргона окаменело, словно у него поинтересовались, почему кончик его хвоста заплетен в косичку. Как ни смешно для посторонних это звучит, но последнее – знак глубокого траура. Кто бы еще об этом знал!

– Не поймите меня неправильно. – Яромира пусть и говорила с извиняющимися интонациями, тем не менее голос звучал уверенно и твердо. – Но вы явно интересуетесь моими землячками, а я, как ответственный человек, не могу допустить, если из-за меня с ними случится что-нибудь неприятное.

– Почему сразу неприятное? – подал возмущенный голос Фаргон, до этого молчаливо сидевший по правую руку от правителя.

– Судя по тому, что я пережила при допросе, с людьми вы не церемонитесь, – ехидно подмигнула ему Яра. – Я молчу о том, как вы расправились с заговорщиками. Нет, против вердикта относительно их участи я ничего не имею, – предупредительно оговорилась она, – но было жестко. Даже для меня. Ни адвоката, ни возможности сказать что-либо в свое оправдание у подсудимых нет. Мало ли как можно интерпретировать те или иные факты, всегда есть смягчающие или отягчающие обстоятельства… Ладно, что я лезу в чужой монастырь со своим уставом? – махнула она рукой и затихла.

Молчание ей было ответом. Минут пять, не меньше. Потом, отчетливо скрипнув зубами, Даргон соизволил отозваться:

– Ты права, у нашего народа с некоторых пор имеются трудности с рождаемостью. Местные человеческие женщины подходят плохо – редко кто из них способен зачать и родить полноценного ребенка от нас, – о судебной системе он говорить явно не собирался. – Поэтому ты должна нам помочь в данном вопросе.

И вновь многозначительно умолк, поглядывая на Велирианта таким взглядом, как будто размышлял: убить его сейчас или по окончании разговора? Ибо страшная тайна сия. И вообще, почему как будто?..

– Понятно, – Яромира сопроводила речь утвердительным кивком, – но лично я пас. Фаргон в курсе – у меня уже есть мужчина, и менять его я не собираюсь. Даже несмотря на отсутствие у него крыльев и хвоста. – Судя по каменным лицам, юмора не оценил никто, в том числе Велириант, однако он исключительно из-за напряженной ситуации в целом, а так ему было весьма приятно. Тогда она решила вернуться в серьезное русло: – Только я не совсем поняла, при чем здесь земляне? Я, в конце концов, генетический анализ не сдавала, чтобы на меня возлагать столь серьезные надежды. Ну, не конкретно на меня, я просто высказалась за своих соотечественниц, – тут же поправилась она.