Черные бабочки - Сергей Волков

Тут все бились против всех. Бились страшно, по-мужицки, забыв о жалости и пощаде. Трещали кости. Орали покалеченные. Лилась кровь. Погромщики матерились, китайцы визжали, омоновцы методично работали дубинками.

– Под вагон!! – на немыслимо высокой ноте, почти на ультразвуке, крикнула Алиса, и в нырке уйдя от удара ножом, бросилась между колесами.

Трояндичи услышали ее. В рукопашном бое среди ребят Алисе не было равных, и раз уж она предпочла не ввязываться, значит – дело табак!

Конечно, не они одни оказались такими догадливыми. Через рельсы на четвереньках, а то и ползком, на соседнюю платформу перебралось несколько окровавленных погромщиков. Один из них, сидящий прямо на асфальте широкоплечий парень с залитой кровью головой, удивленно уставился на трояндичей:

– Пацаны! Вы-то че?! Валите отсюда, убьют! Видали, как менты озверели! За китаезов врубаются, суки! Дятлы, не понимают, что лет через пять они нас всех иметь будут...

Замолчав на полуслове, парень вдруг резво вскочил и дал стрекача вдоль состава. Трояндичи заозирались, пытаясь понять, что так напугало раненого.

Группу рослых мужчин они заметили не сразу – те были облачены в какой-то очень странный переливчатый камуфляж, незаметный на любом фоне.

Четверо бойцов с короткими автоматами, в масках и серых беретах недвусмысленно направили свое оружие на трояндичей. Пятый, видимо, командир, мягкой походкой приблизился к застывшим ребятам и спокойно, подчеркнуто вежливо, произнес:

– Здравствуйте. Прошу прощения, но вам придется пойти с нами. Уверяю вас – мы не враги. Прошу вас, не делайте резких движений. Мы не сомневаемся в вашей квалификации, но наши бойцы тоже не лыком шиты.

– Дядя, а ты кто? – невинным голоском спросила Алиса, чуть смещаясь влево, чтобы открыть стоящего позади нее Субудая. Вий и Ния, перемигнувшись, одновременно щелкнули пальцами и забормотали слова заклинания. Коловрат, нехорошо усмехаясь, сунул руку за пазуху...

– Стоп! – вежливый незнакомец просящим жестом поднял руки вверх. – Братцы! Милые мои! Хорошие! Поверьте – мы вам нужны гораздо больше, чем вы нам. И пожалуйста, не вынуждайте нас применить силу...

– Не, ну ты нахал, дядя! – изумилась Алиса. Автоматчики за спиной переговорщика тем временем неожиданно начали зевать – заклятие «дрем-морь», примененное Вием и Нией, начало действовать.

– А, черт! – вежливый с досадой топнул ногой и сорвал с головы берет: – Ну не верите вы мне, так хоть вот этому поверьте!

Вытащив из берета фотографию, он протянул ее трояндичам. Коловрат взял снимок, посмотрел, потом показал остальным. Снимали откуда-то сверху и сбоку. Голые березы в огне, фигурки людей на лесистом пригорке...

И черный силуэт Валуя, Трояндовой личины, шагающий сквозь пламя!

* * *

В печке уютно трещали дрова. Отблески огня из приоткрытой дверцы круглились на желто-коричневых бревнах стен. Пахло сосной, дымом, табаком, кожей и ружейным маслом.

– Гляньте, братья, – лызунки, прям как в Заваряжье! – Субудай с удивлением указал трояндичам на широкие охотничьи лыжи, подбитые оленьим мехом.

– Ну, здравствуйте, друзья! – раздался от двери густой бас. В комнату вошел, весь в клубах морозного пара, высокий бородатый мужик. Трояндичи нестройно поздоровались, разглядывая хозяина зимовья.

То, что перед ними хозяин, сомнений не вызывало. Во-первых, ребят предупредил об этом Юрий, тот самый вежливый переговорщик в сером берете. Во-вторых, глядя на могучего, крепкого бородача, слово это – хозяин – напрашивалось само собой.

...Сюда, в глухой распадок, спрятавшийся посреди прииртышской тайги, они прилетели на удивительном воздушном судне, огромном, как гора, бесшумном, точно нетопырь, и быстром, словно атакующий коршун. Вий по дороге вспомнил, что такие летательные аппараты когда-то бороздили здешнее небо и назывались дирижаблями.

С вокзала, объятого беспорядками, трояндичей вывели по железнодорожным путям. Юрий и четверо его бойцов, с которых Вий и Ния вовремя сдернули заклятие вечного сна, проводили ребят мимо занесенных снегом складов и покосившихся заборов на пристанционную улочку. Здесь их ожидал пофыркивающий «КамАЗ» с оранжевой утепленной будкой.

Через полчаса езды по залитым ночными огнями улицам Омска машина остановилась за городом, посреди огромного пустыря. И тут сверху, прямо из небесной тьмы, буквально на головы трояндичей опустился гигантский дирижабль.

Пораженные, ребята обменивались восторженными репликами весь полет – в мире Троянды по воздуху умели летать только птицы, насекомые и, по слухам, полочанские ведухи.

...Толковище продолжалось уже не меньше часа. Хозяин зимовья, представившийся Михаилом Егоровичем и носивший грозную фамилию Бивень, оказался мужиком серьезным и обстоятельным. О том, кто такие его гости, Бивень знал практически все. Он честно признался, что его люди следили «за теми клоунами, что вам в Москве помогли», сразу заинтересовался и удивительными подростками, которые оказались взрослыми людьми, и их жутким повелителем.

Потом Михаил Егорович спросил, насколько хорошо трояндичи представляют себе то, что сейчас происходит в России и во всем мире.

– Плохо мы представляем, – ответил за всех Коловрат, а Ния добавила:

– Когда с нас Трояндовы чары спали, жутко стало. Люди вокруг другие, и страна другая. Да и вообще...

– Это вы верно подметили, – кивнул Бивень. – За то время, пока вас не было, все у нас через пень-колоду пошло. Вы ж помните перестройку?

– Помним, самое начало, – коротко ответил Коловрат. – А про то, что после произошло, уже после возвращения почитали. Бред. Сон. Верно, братья?

Трояндичи согласились, но от хозяина зимовья не укрылось, что у ребят есть немало вопросов, и он постарался как можно подробнее ответить на них. Только один раз у Михаила Егоровича не нашлось слов...

– А почему, когда СССР разваливаться начал, войны не было? Ну, с этими... с демократами? – поинтересовался Вий. – Неужели все хотели жить вот так... Как теперь?

Бивень только сокрушенно развел руками – мол, выходит, что – да, тогда хотели.

И тут Субудай задал главный вопрос:

– А вы сами-то, ну, все: и в дирижабле которые, и на станции, и ты вот – кто такие?

– А это, ребятушки, я вам сейчас растолкую! – оживился Михаил Егорович. – Стало быть, жил-был у нас в России такой человек – Сергей Павлович Рыков...

...Говорил он долго. Притихшие трояндичи узнали и о тайной империи, созданной Рыковым, и об операции «Черный снег», и о Четвертом походе, и о жестоком поражении, постигшем тех, кто вознамерился вернуть России утраченное величие.

Немало сказал Бивень и о нынешней политической ситуации, особый упор сделав на невозможности легальной деятельности их организации.

– Тут ведь штука какая – ни одна из нынешних политических сил на нашем Олимпе о России, о народе ее, не думает. Ни одна! Одни словеса мудреные и программы пустопорожние. У тех, кто себя либералами кличет, – слыхали о таких? – программа пахнет прогорклым жиром от гамбургеров, у коммунистов – сплошная архивная пыль. Патриоты отчетливо припахивают елеем церковным. Силовики – кровью и нефтью. А Россия должна пахнуть цветочным разнотравьем, сосновой стружкой, свежим хлебом, медом и березовым веником. И еще – раскаленным металлом, канифолью и машинным маслом. Но самое главное – кипяченым молоком, которое детишки пьют по утрам. Так-то.