Ты против меня - Дженни Даунхэм

– Можешь меня винить, если хочешь, – выпалил тот. – Я не против.

– Да, пожалуй, так и сделаю.

Телефон зазвонил так внезапно, что они оба вздрогнули. Пальцы Майки вдруг стали неуклюжими. Он хмуро взглянул на Джеко:

– Ничего, если я поговорю? Это личное.

Джеко пожал плечами, отодвинулся на край скамейки и сделал вид, что не подслушивает. Тогда Майки пересел на парапет и стал смотреть вниз, на лодки.

– Мам, ну что там у вас? – спросил он.

– Не могу долго говорить, Майки, мы заняты. – Голос у нее был трезвый, не сонный и, как ни странно, спокойный.

– Так ты все-таки позвонила Джиллиан?

– Ну да. Не собиралась я сидеть и ждать, что будет дальше.

– Что ж, спасибо большое.

– Майки, у меня есть дочь, которая нуждается в моей поддержке. Я тебе об этом еще вчера вечером говорила.

«Мне тоже нужна твоя поддержка», – подумал он, но вслух не сказал. Он сам навлек на себя неприятности и теперь сам должен все разгребать.

– И какие новости?

– Джиллиан сказала, что это очень хорошо, что мы ей обо всем рассказали, позвонила детективам по делу Карин и сообщила им.

– И что они?

– Как раз сейчас едут к твоей подруге, чтобы забрать ее в участок.

У Майки в висках забарабанило.

– Куда?

– Понятия не имею… домой к ней, наверное.

– Дома ее нет, она же в школе.

– Ну, значит, туда.

– Как можно посылать копов за человеком в школу?

– О боже мой, Майки, да они просто поговорить с ней хотят. Что ей будет, если она скажет правду, а?

Он бросил трубку – не мог больше слушать. И повернулся к Джеко:

– Мне машина нужна.

– Еще чего!

– Ты у меня в долгу.

– Да ничего подобного.

– Ладно тебе, приятель, ты же все слышал. Нужна твоя помощь.

Джеко достал табак и свернул самокрутку – нарочито медленно, будто времени у них было навалом. Майки попытался сдержать гнев, зная, что стоит сорваться – и машины ему не видать.

– Почему она тебе так нравится? – спросил Джеко.

– Не знаю. Просто нравится.

– Это отмазка.

Майки пнул ногой каменный парапет, подняв облачко песка:

– А что ты хочешь, чтобы я ответил?

– Просто скажи, почему она тебе нравится. Кажется, Джеко всерьез решил его унизить, это было

очевидно. Что шло вразрез со всеми правилами мужской дружбы. Но ради ключей от машины поунижаться стоило.

– Не могу ничего с собой поделать, вот и все. Это никак не остановить. – Он вдохнул поглубже. – Вот как ты любишь свою машину – то же самое.

Джеко нахмурился:

– Она похожа на машину?

– Да нет же, нет. Она… ну не знаю… – Он провел рукой по волосам и попытался понять, почему Элли так на него действовала. Важно было подобрать точные слова. – От нее сияние исходит.

– Как от новенькой машины?

– Хорош издеваться. – Он сел на скамейку и посмотрел Джеко прямо в глаза. – В детстве у меня была мечта об идеальной девчонке. Лица ее я никогда не представлял, но у нее было красивое тело, и все во мне ей нравилось. – Он почувствовал, как заливается краской, но знал, что должен продолжать. – Когда я впервые увидел Элли, то сразу понял – вот она, моя идеальная фантазия. Мне не хотелось, чтобы это было так, но каждый раз, когда мы с ней встречались, это настолько бросалось в глаза, а что самое смешное – она оказалась даже лучше, чем мечта, будто я выиграл в лотерею больше, чем рассчитывал.

Джеко выпустил дым длинной тонкой струйкой в направлении причала:

– И чем же?

Майки принялся перечислять, загибая пальцы:

– Она смешит меня, много чего знает, умеет слушать. Умеет удивлять – в одну секунду спокойная, потом вдруг бац! – и начинает делать какие-то сумасшедшие вещи. Ну что еще? Красавица, каких поискать, и есть в ней загадка. Не знаю, дружище, звучит все это глупо…

Взгляд Джеко стал чуть добрее, и Майки решил продолжать:

– Я думал, смогу держаться от нее подальше, но нет. Когда ее не было рядом, я думал о ней постоянно. Пытался смотреть на других девчонок, и ничего. Нет, серьезно – шел по улице и представлял разных девчонок голыми, а мне хоть бы хны, не хочу и все. А потом, когда решил, что Элли меня подставила, натравив на меня своего братца, и мы долго не виделись, и мне казалось, что ей на меня плевать, я совсем голову потерял. Не хотелось просыпаться по утрам, идти на работу… ничего не хотелось, и ты уж меня извини, друг, я видел, конечно, как это все на тебе отражается, но до смерти боялся, что никогда больше ее не увижу. Вот так сильно я на нее запал.

Ну вот, он все сказал – теперь пусть Джеко что хочет, то и думает. Но тот не закричал на него, не стал смеяться, а лишь улыбнулся.

– Слава богу, – проговорил он.

– Что?

– А то, что ты мне впервые за несколько недель сейчас правду сказал. – Он сунул руку в карман и достал ключи от машины. – Вот. Только не поцарапай и не смей потом говорить, что я тебе не помогаю. – Их пальцы соприкоснулись, но Джеко не отпускал ключи. – Я всегда тебя поддержу, дружище, и это всегда было так. Просто ты перестал замечать.

Майки обнял его и хлопнул по спине. Дружеский жест пришелся в точку – он это понял по улыбке Джеко.

– Передай Дексу мои извинения.

– Придется тебе самому это сделать. – Джеко кивнул в сторону стоянки – Деке как раз шел к ним. За пределами кухни, в фартуке, развевающемся по ветру, он выглядел странно.

– Ну-ка идите внутрь, скорей, – позвал он. – Оба. Сью в бешенстве.

Когда он подошел ближе, Майки не смог заставить себя взглянуть ему в глаза. Он снял свой собственный фартук и передал его Джеко, положил ключи в карман.

– Машина с той стороны, – сказал Джеко, – во дворе.

Деке уперся руками в бока. Было невыносимо видеть разочарование в его глазах.

– Ты куда это собрался, Майки?

– Мне очень жаль, Деке.

– Если сейчас уйдешь, я уже тебе помочь не смогу.

– Знаю.

– Дело очень срочное, – вмешался Джеко. – Я его прикрою. Ты даже не заметишь, что его нет.

– Нет, – покачал головой Деке. – Если он сейчас уйдет, я уже ничего не смогу поделать.

В руке у него была деревянная ложка, к которой налипла комком какая-то паста. Почему-то именно ложка притягивала взгляд, Майки никак не мог от нее оторваться.