Проклятие на удачу - Валентина Савенко

— А ты бы любила ту, что отобрала у тебя любимого? Она ведь знала, что я люблю Дегора, и все равно согласилась выйти за него! Любовь у них! Боги, какая любовь может быть с этой глупой мышью? Дегору нужна настоящая женщина: красивая, умная, образованная! Авроре не место рядом с ним. Я сделаю все, чтобы мой король это понял! — Стелла взмахнула руками, и на меня ринулся темный туман.

Я швырнула в нее горшок, откатилась, пребольно стукнувшись локтем о пол. Воздушный удар не контролировала, но испуг сделал свое дело: Стеллу снесло в сторону, сбив ей прицел. Проклятое везение врезалось в стеллаж за моей спиной и рассеялось.

Мы со Стеллой с яростью уставились друг на друга.

Я потянулась за новым горшком.

— А ты шустрая, Леттана-Виолетта, — прошипела Стелла и злорадно протянула: — Забавно, правда? Летта… Леттана… Видела бы ты, как Аврора вздрагивала каждый раз, когда я называла тебя Леттой. Еще бы, точно так, как ее драгоценную девочку, Летточку.

Вот гадина! Мало ей было разрушить жизнь сестры, так она еще и издевалась! Наверняка при каждом удобном случае напоминала королеве о дочке.

От горшка высокородная поганка увернулась. А жаль.

— А знаешь, где сейчас твой братец, Летта? — осторожно ступая по черепкам, промурлыкала Стелла. — Где наш взбалмошный и недалекий Арвель?

Что эта тварь сделала с принцем? Погодите, он же в казематах?..

— Я знаю, где мой брат, — насмешливо улыбнулась я, не поддаваясь на провокацию. — В дворцовой тюрьме. Вместе с Маэлем, его туда посадил его облачность.

— Ты меня недооцениваешь, деточка, — ухмыльнулась Стелла. — Я ведь не могла позволить, чтобы племянник сидел под арестом. Дегор со мной согласился.

Снова появился густеющий темный туман.

— Что ты с ним сделала? — подхватывая новый горшок, выдохнула я.

— То, что и собиралась. Сделала так, что он исчезнет. Наследником престола будет мой сын, а не выродок Авроры.

За дверью грохнуло, зазвенели стекла.

— О-о-о, как громко твой охотник общается с Маэлем, — довольно хохотнула Стелла. — Но мальчишка силен, так что опустошенный фейри ему вполне по зубам.

С Маэлем? Эта вонючка огородная и его темным везением одарила? Погодите, откуда эта бузина крашеная знает про Кая?

— Откуда ты знаешь про силы? — Я стиснула пальцами край горшка так, что костяшки побелели.

— Оттуда же, откуда знаю о том, что вы никогда не создадите заклинание поиска темного везения, никто не создаст! — Стелла швырнула в меня темным туманом, ускользнуть удалось чудом. — Потому что ему это невыгодно!

— Кому?

Ответ получила немедленно. Мои локти стиснули чьи-то пальцы, извернувшись, я встретилась с взглядом желтых глаз.

— Прости, Летта, но я ведь проклятие. — Сожаления в голосе Эмриса не было ни на гран.

— У нас сделка, — довольно сообщила леди Стелла, вокруг которой снова клубилось проклятое везение. — Мне — внезапная смерть кузины Маэля, нашей неожиданно ожившей принцессы, ему — твое везение. Именно везение, все, до капельки! Обычно оно полностью преобразуется в проклятое везение, но твое тело за все эти годы, что на тебе была печать, научилось вырабатывать его с запасом, чтобы компенсировать потери, именно поэтому ты сохранила свои способности. Увы, не избежав некоторых необратимых внешних изменений. Именно поэтому ты совершенно не похожа на родителей и брата… Но это мелочи, правда, главное — твои силы, Летта. То есть уже мои силы.

А действительно, было ведь четко сказано: заклинание, наложенное на ребенка, превращает его везение в проклятое везение, а сам младенец умирает. Я же не умерла, и с везением у меня все в порядке, по крайней мере, одаривать им я могу. А внешность… Да какая разница, как я могла выглядеть? Меня и так все устраивает. Кроме проклятия в роли сообщника злодейки!

— Ты знал? — Я дернулась, попыталась пнуть Эмриса.

— Естественно, смысл мне было с тобой возиться? — промурлыкали мне в ухо. — Видишь ли, чтобы снова стать собой, мне нужно очень много везения. О-о-очень много. Сама подумай, какой лепрекон согласится ради меня выгореть? А тебе…

— А мне все равно? Предатель! — Я извернулась, выскользнула из его пальцев и стукнула горшком хвостатого профессора.

Вреда никакого, но удовольствие получила.

— А мне не привыкать, — жестко отрубил Эмрис. — Бей! — скомандовал он Стелле, хватая меня за руки.

Секунда, и профессор растворился в моей груди, испуганный удар сердца, и меня окутало темное везение. Везде, внутри, снаружи… Шаг, что я сделала инстинктивно, пытаясь спастись, и что-то неясно изменилось во мне.

Испуганный вскрик за спиной, я обернулась и замерла. Стелла сидела на полу, от ее рук струился темный туман, он тек прямиком к черной фигуре, замершей рядом с ней.

Я поспешно стянула митенки и опустила глаза на свои ладони… На коже сияли четырехлистники. Я все еще жива? Проклятие, то, первое, меня не убило? Я потрясенно посмотрела на Эмриса.

— Одержимость — полезная штука. Я просто сменил хозяина тела, — со смешком пояснил Эмрис, голос прозвучал сипло и слабо. — И стал новым хозяином и твоего проклятия, и заклинания этой сумасшедшей. Главное, дождаться нужного момента. Эх, дамочка! — пренебрежительно фыркнул он, глядя на поникшую Стеллу. — Не ты изобрела это заклятие, а я, и я вполне могу забрать его себе. Одержимость, дамочка, одержимость! Она позволяет забирать чужую магию… или заклятие. Но вот только я не лепрекон и не человек, я почти темная сущность. Я закончил формулу поиска, правда, теперь она не ищет, а позволяет забрать темное везение или магию, но для этого нужно стать таким, как я. Теперь ты — лепрекон-источник. Полярность сменилась, Стелла.

Я уронила митенки, дернулась к Эмрису, хотела помочь. Дверь с грохотом слетела с петель. Кай поймал меня, не дал приблизиться к профессору. Чем больше проклятого везения он забирал у Стеллы, тем меньше был похож на человека, превращаясь в черную кляксу, с которой я встретилась в лесу гиан.

— Пусти! — Я рванулась к профессору.

— Не надо, ты ему только помешаешь, — жестко сказал Кай и отнес меня подальше, поставил на ноги. — Стой тут. Мне нужно помочь уничтожить темное везение.

— Хорошо! — прошептала я, обеспокоенно следя за огромной кляксой.

Последние ручейки тумана втягивались в ее поверхность.

Стелла закричала: следом за темным везением потянулись золотистые огоньки — Эмрис вытягивал из нее магию, ее собственную магию лепрекона, все то, что осталось после двадцати лет общения с тьмой. Возможно, он поступал жестоко, заставляя Стеллу выгорать, но я не хотела его останавливать. Потому что понимала: если в крови моей одержимой тетки останется хоть одна капля магии, она непременно снова начнет мстить сестре.

Леди Стелла потеряла сознание, а клякса с желтыми глазами подлетела к Кайдену.