Ледяная кровь - Элли Блейк

– Руби? – сказал Аркус, сильно нахмурившись.

Чувство кровожадности росло, разжигая мою кровь. Я призвала Минакса и теперь не знала, как заставить его убраться прочь. Он жаждал смерти Аркуса. Мои пальцы покалывало, мне хотелось протянуть руку и послать черную струю смерти в его сердце. С каждой секундой я все больше теряла контроль.

– Отпусти меня! – прорычала я, толкая его в грудь. – Минакс становится частью меня. Я не могу сейчас объяснить. Я должна уничтожить трон, прежде чем я причиню тебе боль!

Как только он ослабил хватку от неожиданности, я повернулась и побежала на арену. Туннель, ведущий к замку, был на противоположной стороне. Так или иначе, мне придётся пробиваться сквозь толпу.

– Руби! – крикнул Аркус яростно, с оттенком страха.

Но в моей голове была только одна мысль – уничтожить трон! Марелла сказала, что сегодня моя сила больше, чем в любой другой день. И теперь, когда король отвлекся, это мой единственный шанс. И даже если шанс невелик, мне все равно надо попытаться.

Я пробиралась сквозь орущую толпу, вокруг мелькали мечи и летали вихри льда. Я уклонялась и прыгала, стараясь избежать столкновения со стражниками и со сторонниками Аркуса: безупречные синие туники поверх доспехов против простых людей в рваном рубище. Я прокладывала себе путь, иногда прибегая к силе тепла или пламени, чтобы защититься от осколков льда, летящих в лицо. Через несколько минут я приблизилась к нише, где с бешеной яростью сражались Брака и ее чемпионы.

– В бой за Аркуса! – крикнула я Браке.

Ее ледяные косы подпрыгивали, когда она блокировала удары меча и сама шла в атаку. Увидев ее пустой взгляд, я поняла, что она знает Аркуса под другим именем.

– В бой за Арелиуса Аркануса!

– Я не могу, Огнекровная, – сказала она, парируя удары трех мужчин сразу. – Мы – чемпионы короля!

– Но кто истинный король? – мой вопрос повис в воздухе, и я бросилась в туннель. Сейчас не было времени убеждать ее.

Я пронеслась по туннелю во внутренний двор, где уже шло полномасштабное сражение. Бой на арене был игрой по сравнению с битвой, развернувшейся в замке. Звенела сталь, кричали люди. Лучники стреляли стрелами с возвышенности. Морозные волки прыгали, ощерившись и дико вращая глазами, защищая своих хозяев. Кровь залила брусчатку, запах металла смешался с запахом пота и страха.

Когда я добралась до входа в замок, стражники как раз закрывали массивные двери. В безумной спешке я сосредоточилась на их доспехах и мечах, направив жар на металл. Двое стражников бросили оружие и закричали. Один из них с воплем рванул в мою сторону. Я отскочила и послала огонь в воздух, чтобы создать облака из тумана для прикрытия, а затем проскользнула внутрь. Двери продолжали закрываться. Как только они полностью закрылись, я вставила на место тяжелый запор, чтобы их нельзя было открыть.

В коридорах было пусто. Большинство стражников замка бились снаружи. Я была уверена, что двери тронного зала все равно будут под охраной, поэтому я направилась к секретному проходу в столовой.

Добравшись до столовой, я подбежала к стене, где была потайная дверь, и провела по ней рукой в поисках механизма. Но не смогла найти его.

– Руби! – голос был приглушенный, но знакомый.

Раздался щелчок, затем дверь приоткрылась. Это была Марелла – через небольшую щель виднелись ее фиалковый глаз и изящный изгиб румяной скулы.

– Что ты здесь делаешь? – прошептала я.

– Я же тебе говорила, что мой отец служил советником у трех королей. Я знаю все тайные помещения, все заброшенные лестницы и туннели в этом замке. Я надеялась, что король показал тебе этот туннель.

– Проходи, – она открыла дверь и отошла в сторону.

Вдруг вспомнив, что она рассказала мне про Кейна, про солдат, совершивших набег на аббатство, про то, что Аркус мертв, я схватила ее за плечо и сильно тряхнула.

– Почему ты солгала мне?

– Ш-ш-ш, – прошептала она. – Ты же не хочешь, чтобы сюда прибежали стражники? Мы можем поговорить в туннеле.

– Я с тобой никуда не пойду. Я не доверяю тебе, Марелла. Почему ты сказала мне, что Аркус мертв?

Она вздохнула.

– Ты хотела сдаться, хотела проиграть бой. Я не могла этого допустить, Руби. Мне нужно было, чтобы ты сражалась.

– Достаточно было сказать, что Кейн был в аббатстве с капитаном. Тебе не стоило говорить, что мой друг мертв. Я могла убить его! Когда я думаю о том, что чуть не произошло из-за тебя…

Она понимающе улыбнулась.

– Неужели он просто друг, Руби? Я видела твой взгляд, когда ты думала, что он мертв.

Я шагнула к ней, и она отступила, выставив ладони вперед.

– Да, я согласна, что я зашла дальше, чем нужно, но я хотела, чтобы ты рассердилась. Я хотела, чтобы твои мысли погрузились во мрак, чтобы твои чувства скрыла тьма. Только так Минакс сможет слиться с тобой и только так можно уничтожить трон. Ты ведь все еще хочешь его уничтожить, я права?

– Конечно, хочу, – сказала я, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не трясти ее за то, что она сделала. – Но это не значит, что я прощаю тебя.

– Прости, Руби, – произнесла она, наконец, покаянно. – Я не знала, что это… Аркус, так ты его называешь? Я понятия не имела, что с ним случилось после того, как тебя забрали из аббатства. Честно говоря, я даже не была уверена, что он король. У меня были только подозрения. Давай пойдем уже. Мы теряем время.

Она повернулась спиной и пошла, а я последовала за ней. Трон был важнее, чем мой гнев из-за ее предательства. Нравится она мне или нет, мне были нужны ее знания.

– Ты действительно думаешь, что я смогу это сделать? – спросила я, когда мы то шли, то бежали по узкому пространству. – Всякий раз, когда я была в тронном зале, мне ни разу не удалось создать хоть капельку тепла. Я надеюсь только на то, что сила трона ослабнет, если не будет короля.

Она остановилась, повернулась и, взяв меня за руки, обнадеживающе сжала запястья.

– Ты можешь это сделать, Руби, – сказала она, и ее уверенность передалась мне. – Пусть Минакс сольется с тобой. Как только вы станете одним целым, ты разделишь его силу. Это единственный способ уничтожить трон и дать нам хоть какую-то надежду на победу. Надежду для… – она замолчала.

– Расмуса? – тихо спросила я.

Она быстро взглянула на меня.

– Видно же, что ты печешься о нем.

Ее ноздри затрепетали.

– Возможно, мне не следовало. Еще до того, как он занял трон, он был капризным, непредсказуемым и сложным. Но я все равно заботилась о нем, сколько себя помню, – она сжала губы. – Став королем, он изменился – я его не узнавала. Его жестокость стала чудовищной, его непредсказуемость сменилась дикими вспышками гнева, а его мрачное настроение…