Дай мне руку - Остин Марс

Старый дядечка-экскурсовод звучным голосом представлял экспонаты, с гордостью выстреливая даты, громкие фамилии и красивые имена знаменитых кораблей. Вера слушала, раскрыв рот, рядом подружка комментировала шёпотом, иногда вставляя своё «мы туда ещё сходим» и «мы там были, помнишь?».

Она помнила. Точнее, знала, но забыла. А ведь это было так важно…

Едва продрав глаза, она вскочила, накинула рубашку и бросилась в библиотеку, схватила карандаш и дрожащими руками стала писать всё подряд, разграничивая блоки информации кривыми полосами и росчерками. Она помнила, хоть что-то, но сохранилось в памяти с тех пор, а сейчас всплыло. И она была рада этому сну даже больше, чем если бы ей приснился министр — реальный подарок важнее, чем приятные сны.

Она чертила без линейки, криво-косо, лишь бы быстрее, только линии корпусов выводила тщательно, по клеточкам, рука дрожала от напряжения.

В какой-то момент рядом раздалось неуверенное покашливание и голос Лики:

— Госпожа Вероника, меня прислали…

— Подожди, — скомандовала Вера, не поднимая глаз от чертежа, — присядь, это может затянуться.

Лика повздыхала, но ничего не сказала. Вера опять погрузилась в изливание своих снов на бумагу, когда Лика опять подала голос:

— Госпожа, время…

— Я занята.

Лика надолго замолчала, потом пролепетала несчастным голосом:

— Госпожа, может быть, я начну делать причёску? Времени совсем нет.

— Лучше сделай мне бутерброд, — фыркнула Вера, выводя особенно изящную линию и кивая на угол стола: — Вот сюда поставишь и можешь заняться волосами.

— Так точно, — вздохнула Лика и ушла. На кухне был звон и шум воды, потом рядом на столе появилось блюдце, Вера взяла бутерброд, не глядя откусила половину, вернула на блюдце и продолжила чертить.

В таком виде её застал появившийся из портала Двейн. Он поклонился и вопросительно улыбнулся:

— Госпожа?

— Угу, — с набитым ртом кивнула Вера, — уфречко, Двейн. Я фанята.

— Я вижу, — с лёгкой иронией вздохнул парень. — Помощь нужна?

— Нет.

— Да, — шмыгнула носом Лика. Вера поняла, что вопрос адресовался не ей, и решила не тратить на него время. У неё в голове вертелась сверкающая, как тридешный рэндер, кулеврина, с лафетом, со всеми сечениями и цифрами, она стоила какой угодно неловкости.

— Угу, — медленно вздохнул Двейн и вышел.

Через минуту вошёл господин министр, она узнала его шаги, не глядя подняла ладонь:

— Доброе утро. Как всё прошло?

Он не ответил, медленно подошёл ближе и остановился перед столом, за спиной Веры вздохнула Лика:

— Госпожа Вероника всё время… вот так. И всё.

— Иди, я сам закончу.

— Господин, — прозвучало с невероятным облегчением, её шаги простучали к порталу.

Министр обошёл стол и остановился у Веры за спиной, запустил пальцы в её волосы и Вера замерла от горячей волны, пробежавшей по спине от затылка, плечи вздрогнули мурашками, она хрипловато засмеялась и покачала головой, закрывая глаза:

— Нет, я не смогу так работать. Уберите руки, серьёзно. Это важно.

— Что это? — сухо поинтересовался он.

— Пушка такая.

— У нас такие есть.

— Да ладно? — она открыла глаза и обернулась, увидела его лицо и помрачнела — он выглядел так, как будто они не виделись неделю и эта неделя была очень тяжелой. Весь какой-то серый, выжатый и безнадёжный, Вера встала и заглянула ему в глаза:

— Что случилось?

— Ничего особенного, — тихо ответил он, отвёл глаза. — Сколько времени вам нужно на сборы? Я прислал к вам Лику за два часа. Нам выходить через пятнадцать минут, а вы собираться и не начинали.

— Зубы почищу и выходим, — тихо ответила Вера, собирая чертежи и унося их с собой в спальню. Боевое настроение покинуло её резко и окончательно, она впервые задумалась о том, что понятия не имеет, какие у них тут корабли. Может, её парусники конца восемнадцатого века здесь давно не актуальны.

Сунув пачку бумаг в папку к первому кораблю, она опять спрятала их под подушку и стала раздеваться. Вошёл министр, без стука и без единого слова, подпёр спиной дверь и посмотрел на часы:

— Наденете цыньянское платье, я помогу. Где украшения?

— В трельяже, — ответила Вера, собирая заколкой волосы, которые не успела убрать в причёску Лика. — Я в ванную.

Он отошёл от двери, пропуская её, она быстро умылась и почистила зубы, когда вернулась, на кровати было разложено платье и украшения.

Она сняла рубашку, оставшись в короткой кружевной майке и шортах, которые сама перешивала, получила несколько секунд веселого кайфа от созерцания шока на лице министра Шена. Он выдохнул какое-то замысловатое то ли ругательство, то ли призыв к богам пощадить его грешную душу, взял с кровати первый слой платья и стал заворачивать в него Веру.

Справились буквально за пару минут. Министр ловко упаковал её в костюм, она быстро надела серьги и кольца, пока он доделывал её причёску, накрасила губы и сменила туфли на уличные. Взяла из рук министра миниатюрную вышитую сумку и взвесила в руке:

— Ого. Что там?

— Кошелёк и всякие мелочи. Быстрее, Вера, потом посмотрите.

Она забросила сумку на плечо и кивнула:

— Всё, идём. Успеваем?

— Впритык. — Он посмотрел на часы и недовольно поморщился, кивнул на дверь, бурча под нос: — Самые быстрые женские сборы в моей жизни.

Она тихо засмеялась, но заметила, что он вообще даже не улыбнулся, ещё раз внимательно изучила его лицо. Они вышли в библиотеку, у портала стоял незнакомый маг, который после короткого приветствия телепортировал их.

Министр не предложил ей руку.

Вера задохнулась от навалившихся кадров с вокзалом, людьми, машиной, стеклом, визгом шин и асфальтом, по которому её катило, подбрасывая, стёсывая кожу…

Темнота прояснялась постепенно, она увидела хмурое и виноватое лицо министра, тёмные глаза, полные боли, которые он сразу опустил, тихо выдыхая:

— Простите, я забыл. С этими сборами…

— Ничего, — слабо улыбнулась она, попыталась осмотреться, чтобы наполниться настоящим и прогнать из памяти прошедшее.

Они стояли в пустом переулке между стеной храма Ра Ни и оградой багряно-золотого сада. В саду облетали деревья, ярко цвели хризантемы и ещё какие-то цветы, которые она не узнала.

— Идём? — он предложил ей локоть, она взялась и неуверенно зашагала рядом, жадно глядя на сад и стараясь не вспоминать машину и битое стекло.

Они молча дошли до угла, за поворотом начинался край рынка, восточные ряды с лавками и закусочными на первых этажах. Они шли неспеша, Вера немного отошла и опять попыталась посмотреть на министра: