Избранница стихий - Елена Рей

- Я готова, - тихо, но твердо заявила женщине.

Мне нечего терять. Умру вовремя воспоминаний? Ну что ж... Попытаться и умереть лучше, чем струсить и так ничего и не узнать. А оставлю все как есть, все равно умру, только от рук Самуэля! При выборе любого из двух вариантов меня может ждать гибель, но лучше знать, чем прибывать в неведение. Возможно, мне удастся вспомнить, что произошло с моей мамой, а ради этого я готова рискнуть.

- Ты уверена? – Рави Колм не отговаривала меня, нет. Она просто хотела убедиться в твёрдости моего решения. – Если ты сделаешь глоток зелья, то тебе уже никто не сможет помочь. До тех пор пока действует зелье, вмешиваться запрещено - опасно для жизни пациента.

- Уверена! – мой тон был тверд и не терпел возражений.

- Это твое право. – Вставая, заявила целительница.

- Когда? - я боялась, что мой голос дрогнет, но этого не произошло. Решение принято и отступать я не собираюсь.

- Сейчас спи, набирайся сил. Твои потоки восстановились и сейчас все резервы организма направленны на заживления раны, - зачем-то начала объяснять женщина. – Если к сегодняшнему вечеру, твоя рана затянется, тогда мы попытаемся сегодня ночью. Если нет, то подождем, когда твой организм достаточно восстановится.

- Хорошо, - кивнула и улеглась на подушку.

Спать. Нужно спать. Откладывать принятие зелья, смысла нет. Я и так слишком долго тянула. Поверила Гайе, а надо было сразу обратиться к целителям. Но я даже и представить не могла что знахарка станет меня обманывать. Мне и в голову не могло прийти, что добрая Гайя помогает Самуэлю. И почему она сразу, когда я пришла к ним в дом беспомощная, не отвезла меня к своему воспитаннику? Чего они ждали? Мне нужно все вспомнить. Жизненно необходимо.

Беспокойный сон пришел неожиданно. Мне снилась Анимаиса, красивая и добрая, ее улыбка убивала ту боль, что царила у меня в груди. Но на смену доброму и нежному сну о матери пришел страх и ужас, и принес их черноволосый мужчина, внимательно глядящий на меня. От его взгляда по телу расползался табун липких мурашек. Гнев, который должен был родиться при виде светлых глаз, умирал в зародыше. Этот мужчина пугал меня, все мое естество кричало, что нужно бежать, но во сне мое тело не двигалось. Смотрела на Самуэля, как жертва смотрит на хищника, и ничего не могла с собой поделать. Все будто было решено давным-давно и без меня.

Ужасный сон. За окном было темно, когда я проснулась в холодном поту. Бессвязные картинки все еще крутились в моей голове, напоминая об ужасах, пережитых во сне и наяву. Сон лишь подстегнул меня в решении докопаться до истины.

Слабость в теле прошли совершенно, больная спина о себе не напоминала. Если бы мне не предстояла ночь воспоминаний, я бы упросила целительницу отпустить меня. Единственное что не давало забыть об ужасах пережитых мною в доме с фиолетовой крышей – боль в груди. Боль от разочарования, обиды и предательства никуда не исчезла, а продолжала наносить порезы на израненное сердце.

- Уже проснулась, - входя с подносом в комнату, произнесла целительница. – Это хорошо. Кушай.

Съев все предложенное, в ожидании уставилась на женщину. Ее лицо, уставшее и грустное, выражало нежелание помогать мне, но отступать я была не намерена. Если понадобится, выкраду зелье и выпью самостоятельно. Видимо она прочла решимость на моем лице и коротко кивнула. Пройдя к шкафчику с лекарствами, она вытащила из его недр крохотный синий флакончик и протянула мне.

- Давай я быстро осмотрю рану, и притупим. – Не теряя времени Рави Колм подошла ко мне со спины. Осмотр длился не долго, холодные пальцы быстро исследовали мою лопатку и остались довольны регенерацией. – Я буду находиться рядом с тобой. Действие зелья-воспоминай продлится двенадцать часов. Будет больно. Не передумала?

- Нет, - уверенно произнесла и выпила разом все содержимое пузырька.

Резкая боль в висках, это первое что почувствовала я когда зелье оказалось внутри.

Темнота поглотила меня, сложно сказать, сколько длилось небытие, но первое что увидела это просторная комната в светло-серых тонах. Я маленькая, мне от силы лет восемь, сижу на полу и играю в домик. Очень красивый домик, похожий на каменный дворец в скале. Моя кукла как две капли воды похожа на меня, она гуляет вокруг замка, скачет на лошади, наслаждается природой. Она, но не я. Я никогда не покидала этих холодных каменных стен, меня редко выпускали даже за пределы этой комнаты.

 * Мелани, - раздались за дверью шаги и голос, их бы я узнала из тысячи. Четкая поступь и холодный тон возвещали о приходе отца, ужас это единственное что я испытывала по отношению к этому человеку.

На пороге комнату появился высокий черноволосый мужчина с бледно-голубыми глазами. Он улыбнулся мне, скорее чтобы запугать, чем расположить к себе. В один шаг преодолел разделяющее нас расстояние и схватил меня за руку.

- Нет! – кричала, плакала и вырывалась я, но что может сделать ребенок против сильного мужчины? Ничего. – Пожалуйста, не надо! Прошу! Умоляю!

Самуэль будто не слышал моих криков и просьб, в его руках блеснула сталь. Секунда. С моей руки стекают алые капли, поднеся их ко рту, мужчина сплюну.

- Бесполезная девчонка! – крикнул он и, развернувшись, вышел из комнаты.

Я осталась сидеть на полу, с окровавленной рукой и плакать. Раз в полгода, он появлялся в моей комнате, пробовал кровь и в гневе уходил. А привыкнуть мне все еще не удавалось, я продолжала мечтать, что когда-нибудь папа изменит свое отношение ко мне, что полюбит меня. Но шли годы, а ничего не менялось….

Очередная резкая боль в голове вырвала меня из воспоминания. «Отец? Самуэль мой отец? Что?» - вспышкой промелькнули в моей голове мысли, и вновь провалилась в новое воспоминание.

Мне шесть, точно это помню, вчера был мой день рождения. Сейчас начало весны, я так хотела бы увидеть распускающиеся цветочки, но няня Моли не разрешает мне выходить из комнаты. Я выбежала, когда горничная меняла мою постель и сейчас брожу по холодному и безлюдному замку совсем одна. Просторные коридоры, без единого украшения, все в темно серых тонах. В высокие тонкие окна проникает солнечный свет, выглянув на улицу, я увидела желтый песок. Но так не должно быть! В моих книжках пишут, что весной расцветают цветочки, но их не видно! Как же так?

Страшно и интересно одновременно, все хотелось потрогать и посмотреть, пока меня не нашли взрослые. В конце очередного коридора виднеется большая приоткрытая дверь. На цыпочках, стараясь не издавать ни единого звука, прокралась к ней и затаилась.

- Любимая, - голос отца переполнен нежностью и любовь, на мои глаза выступили слезы. Я никогда не слышала, что бы отец так говорил, никогда! Любопытство заставило меня аккуратно выглянуть и посмотреть, что происходить за приоткрытой дверью.

Самуэль сидел спиной к двери на кровати, держа за руку поразительно красивую женщину. На кружевной подушке аккуратными локонами лежали темно-изумрудные волосы, из них выглядывали небольшие, темно-коричневы рожки, белое лицо казалось мертвенно бледным, но не теряло притягательности. Пухлые розовые губы застыли в доброй улыбке спокойствия. Хрупкое и тонкое тело занимало лишь крохотный кусочек от огромной кровати. Мне так захотелось приблизиться к этой красавице, дотронуться до нее. Она казалась мне чем-то родным и близким, но при этом недосягаемым.