Птенцы Виндерхейма - Алина Лис

– Я зайду завтра. Спокойной ночи.

Сержант развернулась, обрывая разговор. Даже спина ее выражала возмущение.

Хальбера только покачала головой.

– Спокойной ночи, Сигрид, – буркнула она себе под нос, но ротная вряд ли слышала это пожелание.

Теперь докторша наконец обратила внимание на Альдис.

– Здравствуй. Я – Хальбера Йандсдоттир – старший врач Виндерхейма. Можешь обращаться по имени. Напомни, как тебя зовут?

– Курсант Альдис Суртсдоттир.

Женщина усмехнулась:

– Ну, не надо так старательно вытягиваться, детка. Я не Сигрид.

Она посторонилась, пропуская Альдис внутрь домика. Пройдя крохотную прихожую, больше похожую на тесный чулан, девушка очутилась в небольшой, скудно обставленной комнате. Из мебели здесь был только большой круглый стол и деревянная скамья с резной спинкой.

– Лучше пойдем в приемный покой, – послышался голос из-за спины. – Подожди здесь.

Докторша скрылась за дверью в противоположной стене. До Альдис донесся неразборчивый мужской голос, показавшийся смутно знакомым. Женщина что-то быстро ответила. Прошло еще несколько минут, и докторша появилась уже в белом халате поверх домашнего платья.

– Пошли.

Альдис последовала за ней через узкий коридор с белеными стенами. По бокам то справа, то слева встречались двери.

– Я живу при больнице, – пояснила докторша в ответ на невысказанный вопрос. – Так удобнее.

Девушка кивнула. В доброжелательности женщины сквозила какая-то нервозность, словно ей было что скрывать.

Наконец они дошли до врачебного кабинета, очень похожего на тот, в котором Хальбера осматривала ее в первый раз. Альдис вздохнула – сегодня вечером она выполнит свою норму по публичному обнажению на полгода вперед – и без лишних напоминаний разделась.

– Да, впечатляет. Я такого лет семь не видела. Неудивительно, что Сигрид в бешенстве.

Девушка поморщилась. Основная масса синяков украшала ее бедра и плечи – с подачи своего советника Томико аккуратно выбирала зону «воздействия» и старалась не наносить серьезных повреждений. Но на животе и груди тоже выделялось с пяток уже пожелтевших кровоподтеков. Ничего серьезного, однако смотреть на такое лишний раз не захочется.

В кабинете было холодно, и то ли от стылого воздуха, то ли от насмешливо-изучающего взгляда на коже выступили пупырышки.

– Кейко говорила о травме. Ложись на койку и показывай, где болит.

Сильные руки прошлись по коленке, сдавливая кожу, поднялись немного выше. Альдис выдохнула сквозь зубы.

– Ага, вижу. – Хальбера нахмурилась. – Вроде ничего серьезного, но пару дней я тебя в палате подержу. Массаж, компресс, и все будет в порядке.

– А как же занятия?

– Учеба никуда не денется. Погоди, – остановила она начавшую одеваться девушку. – Я дам больничную рубашку.

– Даже за вещами нельзя сходить?

– Попросишь друзей, они тебе все принесут. Держи. – Докторша порылась в стенном шкафу и вынула длинную тунику из некрашеного полотна. – Должна подойти по размеру.

Курсантка молча следила, как женщина упаковывает ее форму. Объяснять, что у нее нет друзей и некому принести учебники и домашние задания, было как-то неловко. Словно изоляция от других подростков делала ее человеком второго сорта.

Ей всегда нравилось быть самой по себе. Дружба основывается на подчинении, Альдис не хотела служить. И ей не нужна свита обожающих дурочек. Она – одиночка.

Но признаваться в этом Хальбере почему-то было стыдно.

В палате Альдис лежала в одиночестве. Да и во всем больничном корпусе кроме нее находилась только пятикурсница со сломанной рукой и двое мальчишек-ровесников. Мальчишки сожрали по пригоршне крупных ярко-красных ягод, росших на кустарнике в дальней роще. Ротные неоднократно предупреждали учеников, что ягоды ядовиты, но эти двое то ли не слышали предостережений, то ли решили убедиться на собственном опыте.

Делать здесь было решительно нечего. В палате не было даже книг, чтобы убить время. Альдис попыталась вспомнить, когда последний раз столько времени подряд предавалась безделью, и не смогла. В ее жизни не было места праздности, она всегда работала, выполняла задания или чему-то училась. Даже во время парусного путешествия она повторяла математику и историю, брала уроки вязания морских узлов у матросов, помогала по хозяйству.

А в больнице даже еду приносили прямо в палату. За исключением пятнадцатиминутного массажа по утрам и вечерам, заняться ну совершенно нечем, и вынужденное безделье тяготило Альдис сильнее самой тяжелой работы. После завтрака девушка отправилась слоняться по коридору, но, к своему несчастью, сразу же наткнулась на Хальберу. Женщина вернула ее в палату и закрыла на ключ, строго-настрого запретив покидать помещение без разрешения. Тогда Альдис попыталась себя развлечь. Она горланила все песни, которые знала, пыталась решать в уме задачки или представлять, что происходило в комнате ниронок после ее ухода, но от этого становилось еще скучнее.

К вечеру девушка уже была морально готова совершить побег. Она слонялась по палате, с тоской поглядывая на тяжелую оконную раму. Нерастраченная энергия искала выхода. Ей хотелось бегать, прыгать, орать, кувыркаться и стоять на голове. Застоявшиеся мышцы искали нагрузки, а привычный к работе разум требовал пищи.

Альдис уже начала экспериментировать с оконной рамой, когда услышала скрежет ключа в замке. Она еле успела нырнуть обратно в постель до того, как дверь раскрылась и в палату заглянула докторша.

– К тебе подружки. Ужин будет через час.

«Подружки?»

– Привет! – Лакшми солнечно улыбнулась и впорхнула в комнату. – Ты в моей палате лежишь, меня отсюда только пять дней назад выписали.

– Мы принесли тебе учебники и домашние задания. – За южанкой в дверь степенно вошли еще четыре девчонки: Гурда, низкорослая чжанка и две гальтки. – Кстати, знакомься: это – Джинлей, это – Гвендолен.

– А я – Тэфи! – поспешно выкрикнула вторая гальтка, точно ей было очень важно представится самостоятельно.

– Как домой вернулась. Может, нам сюда жить переехать? – улыбнулась Гвендолен.

– Мы сюда после уроков ходили, Лакшми навещать. А теперь тебя, – пояснила Тэфи. – Здесь удобно домашние задания делать.

Лакшми грациозно опустилась на кровать рядом с Альдис.

– Не переживай, ты скоро поправишься. А мы будем тебя навещать каждый день. Я специально у девочек в твоей группе узнала, что вам задали сегодня.

– Спа… спасибо. – Неизвестно отчего в горле вдруг возник комок и куда-то разбежались все нужные слова. – Спасибо, правда.

– Не за что. – Лакшми подмигнула. – Мы же друзья.

Друзья. У Альдис никогда не было друзей. Никогда раньше.