Заговор красных генералов - Вадим Хлыстов

Побагровев, Ворошилов сипло произнес:

— Ответственными за парад были зам. наркома Тухачевский и начальник штаба РККА Егоров, товарищ генеральный секретарь.

Услышав свои фамилии, Тухачевский и Егоров резко поднялись. Сталин оглядел их долгим взглядом, потом улыбнулся в усы:

— Политбюро довольно проведенным парадом, товарищи командиры. По его поручению я осмотрел войска еще во время подготовки к параду. Было важно увидеть, как армия готовится к параду, какой у бойцов настрой, как они экипированы, как они живут вне казарм, в каких условиях, в каком у них состоянии оружие, которое они готовят к параду. Нахожу увиденное вполне приемлемым, товарищи. Считаю, что вы на своем месте и выполняете поставленные задачи достойно. Я думаю, на XVII съезде мы рассмотрим вопрос о введении вас кандидатами в члены ЦК ВКП(б). Садитесь.

Услышав последние слова, Тухачевский внутренне вздрогнул и переглянулся с командующим Киевским военным округом Якиром. Сталин практически слово в слово повторил слова из документов, предоставленных им Берзиным, о мнимом возрастающем доверии к ним генсека.

Между тем Сталин тихо продолжил:

— Теперь о главном. Политбюро считает целесообразным к началу XVII съезда ВКП(б) провести военные учения во всех военных округах. Армия должна показать свою боевую выучку в преддверии такого важного события. Основная цель учений — отработка взаимодействия родов сухопутных войск. Флот мы пока трогать не будем. Обязательным условием проведения учений ставлю следующее: наличие между мной и руководством учений постоянной, бесперебойной, дублированной связи на все время продолжения учений. Это обязательное условие.

Генсек коварно улыбнулся:

— Было бы очень хорошо продемонстрировать делегатам съезда возможности нашей Красной Армии. Это было бы прекрасным подарком вооруженных сил в такой знаменательный для партии и страны день. Делегаты съезда должны быть информированы о ходе проведения учений в такой степени, чтобы каждый из них мог слышать не только доклад командующего учениями, но и при необходимости доклады командиров полков или батальонов в любом военном округе. Смогут ваши связисты обеспечить такую связь, товарищ Гапич?

Сталин знаменитым тигриным взглядом уставился на начальника управления связи РККА.

Тот помялся:

— Необходимо будет развернуть полевой узел связи на уровне полевого узла связи начальника штаба РККА в помещении, где будет проводиться съезд, товарищ генеральный секретарь.

Генсек сделал удивленное лицо:

— Так разворачивайте такой узел. Согласовывайте все вопросы с наркоматом связи, моим секретариатом, охраной и разворачивайте. Если вам нужны будут особые полномочия для этого, то вы их получите.

Начальник связи вытянулся в струнку:

— Есть разворачивать, товарищ генеральный секретарь.

Больше не обращая на него внимания, Сталин перевел взгляд на начальника штаба РККА:

— Охрана полевого узла связи и линий связи должна осуществляться военными в соответствии с полевым уставом РККА, вы меня поняли, товарищ Егоров?

Начальник штаба вытянулся по стойке смирно рядом с начальником связи:

— Так точно, понял, товарищ Сталин.

Между тем Сталин, глядя в глаза Егорову, продолжил:

— Что у нас с военными комендатурами? Они ведь подчиняются командующим округами, товарищ Егоров?

— Так точно, товарищ генеральный секретарь.

— Их надо усилить на время учений. Скажем так, там, где по штату положена комендантская рота, пусть будет комендантский батальон. Там, где взвод, пусть будет рота. С возможностью их усиления. И поработать над их политической подготовкой. Вы поняли задачу, товарищ Гамарник? — Сталин исподлобья посмотрел на начальника политического управления РККА.

Последний вытянулся рядом с Егоровым:

— Задачу понял, товарищ Сталин.

— Очень хорошо, что поняли. Вашим политработникам помогут люди из Коминтерна. Это добросовестные, проверенные товарищи, хорошо разбирающиеся в текущей политической обстановке. Политбюро считает, что их присутствие в войсках будет целесообразным на время проведения учений.

Еще раз оглядев всех стоящих по стойке «смирно» командиров, генсек тихо проговорил:

— Садитесь.

После этого встал и начал прохаживаться по кабинету. Медленно раскурил потухшую было трубку. В кабинете было так тихо, что было слышно, как где-то за окнами каркает одинокая ворона. Сталин внезапно остановился:

— Скажите, товарищ Берзин, каков уровень подготовки частей ОСНАЗ?

Начальник разведки РККА встал и четко развернулся в сторону генерального секретаря:

— Диверсионно-разведывательные подразделения 4-го управления штаба РККА полностью выполняют план боевой подготовки, товарищ Сталин. Но в настоящее время они в большинстве своем подчинены ОГПУ и выполняют его приказы.

Лицо Сталина вытянулось и пошло багровыми пятнами. Он резко развернулся в сторону Ворошилова:

— Это неправильно, товарищ нарком! Военные не должны выполнять функции службы безопасности. Весь ОСНАЗ переподчинить 4-му управлению РККА. Немедленно! Отвести все части, повторяю, все части до единой, в места постоянной дислокации и начать их готовить к учениям со всеми остальными войсками.

Берзин твердо посмотрел в глаза генсеку:

— Разрешите внести предложение, товарищ Сталин?

Тот взглянул с интересом на начальника 4-го управления:

— Вносите, товарищ Берзин.

— Во время учений ОСНАЗ целесообразно отработать взаимодействие с войсками. У меня есть данные, что есть перспективный командир дивизии — Жуков Георгий Константинович. Если к нему на время учений поставить начальником штаба человека со стороны, мы могли бы полностью промоделировать элементы внезапности и слаженности частей ОСНАЗ со вновь образованным штабом соединения. У меня на примете имеется кандидатура на начальника штаба — это Антонов Алексей Иннокентьевич, который в настоящее время является начальником штаба 46-й стрелковой дивизии в городе Коростень.

Сталин равнодушно пожал плечами:

— Если вы считаете, что для дела так будет лучше, то я не против. Согласуйте этот вопрос с начальником штаба РККА. Главное другое. Надо будет показать на учениях выучку наших военных диверсантов. С десантированием и выведением из строя какого-то крупного объекта. Пусть готовятся по такому сценарию.

— Будет исполнено, товарищ Сталин.

Генсек тяжело сел во главе стола:

— Командующим учениями политбюро назначает товарища Тухачевского. О ходе подготовки к учениям будете мне докладывать через день, товарищ замнаркома. А ты, Климент, — он мрачно взглянул на Ворошилова, — во время учений будешь постоянно рядом со мной.

Сталин еще раз внимательно оглядел собравшихся военных, как будто делая только ему понятные выводы: