Зай по имени Шерлок - Леонид Резников

Не пойму, почему гостей всегда тянет в твой дом именно в тот самый момент, когда ты усаживаешься за стол, собираясь в тишине и покое насладиться трапезой – вероятно, в этом есть какой-то скрытый философский смысл, ускользающий от моего понимания. Да и откуда у зверей берется столь развитое чутье? Мне так еще ни разу в жизни не удавалось ни к кому попасть на обед или ужин, разве что на чай, да и то жидкий и пустой – без молока, сахара и вкусных конфеток… Нет, не подумайте, я вовсе не жадный! Это, скорее, попытка докопаться до сути вещей.

Вот и в тот день, стоило нам с Шерлоком Заем сесть за стол, как в дверь постучали. Я бросил через стол полный горькой безысходности взгляд, но Шерлок Зай лишь плечами пожал. Пришлось подняться из-за стола и пойти открывать дверь.

На пороге дома стояла белка-переросток, хмуро взирая на меня. Переросток – еще мягко сказано! В пожаловавшем к нам представителе беличьих было не меньше четырех-пяти нормальных белок: грузное тело, упитанная морда, бантики на ушах, пышный, нервно подрагивающий хвост и не знающие покоя лапки, все время находящиеся в движении. Кого-то она мне напоминала, но вот кого?..

– Что вам, мадам? – вопросительно взглянул я на гостью. Или все-таки гостя? Сам черт этих белок не разберет!

– Мне, гм-м, – прочистив горло, ответила белка басом. – Мне бы с Шерлоком Заем переговорить, если не возражаете.

– Заходите, Проционе! – крикнул из гостиной Шерлок Зай, поднимаясь из-за стола.

– Кто?! – отшатнулся я от двери. Наконец-то и я признал пакостного енота, у которого еще и наглости достало сунуться к нам после всего, что он натворил!

– Да, это я, – переступил Проционе с лапы на лапу, хмуря брови. – И нечего на меня так пялиться!

Я, совершенно ошеломленный, отступил от двери, и белка-енот переступил порог.

– Прошу прощения, если я не вовремя, – повел он носом, принюхиваясь к еде, стоявшей на столе.

– Совсем не вовремя, если честно, – проворчал я, закрывая входную дверь.

– Что вам угодно, любезнейший? – спросил Шерлок Зай, заложив лапы за спину и покачиваясь на пятках. – И, ради всего святого, что вы с собой сотворили?

– Вынужденная маскировка. – Енот, испытывая крайнюю неловкость за свой нелепый вид, потер лапой шею. – Так что, мне можно пройти или как?

– Лучше «как», – буркнул я, возвращаясь к столу. Только этого типа нам в доме и не доставало! Но Проционе сделал вид, будто не расслышал моих слов.

– Мне нужна ваша помощь.

– Помощь? – уставился на Проционе во все глаза Шерлок Зай. – И у вас хватило наглости после всего, что произошло тогда, на болоте, явится сюда и просить о помощи?

– То дело прошлое, – отвернул морду енот. Видно, совесть у него все же наличествовала, хоть и в малом количестве. – Я за все уже сполна расплатился. И не надо мне напоминать о Козлике, – предупредил он вполне резонный вопрос Шерлока Зая. – Я совершенно не повинен в его смерти. Этот пьяный дурак решил, будто я собираюсь его укокошить, и полез в трясину. Я даже сделать ничего не успел, как он бултыхнулся и всплыл вверх копытами.

– А с берлогой как быть?

– Берлога… А что берлога? Решил отомстить – святое чувство, между прочим. Но все в прошлом, и я даже готов извиниться.

– Насколько я понимаю, вы бежали из тюрьмы, и вас разыскивает полиция, – кивнул Шерлок Зай, принимая извинения.

– Одна небольшая поправочка, – оскалился в улыбке Проционе. – Меня недавно выпустили, и загреметь опять в рассадник блох мне совсем не хочется.

– И вы решили, что мы поможем избежать вам наказания? Что вы опять натворили?

– В том-то и дело, что абсолютно ничего, – развел лапами енот, тяжко вздохнув. – Но разве полиции докажешь? Навешают всех крыс на меня и – поминай как звали!

– Прелюбопытно! Даже весьма, – нахмурился Шерлок Зай, подозрительно вглядываясь в унылую морду крашеного енота. – Последний вопрос: почему мы должны помогать вам?

– Я полагал, вы, как поборник правосудия, заступитесь за невиновного, – неуверенно ответил Проционе. – Да и мое дело, возможно, вас заинтересует.

Нет, он определенно был гением – знал, чем пронять моего друга. Подобная наглость и беспринципность завораживали настолько, что я невольно залюбовался этим негодяем, проникшись к нему неким подобием уважения.

– Хм-м. – Шерлок Зай поскреб когтем подбородок. По его непроницаемой морде никак нельзя было догадаться о чем он думает. – Правосудие – штука субъективная, что же касается справедливости, то я, к вашему сведению, не Робин Гуд, не Дон Кихот и, тем более, не Господь Бог.

– Я понимаю, – енот обреченно повесил голову. Похоже, серьезно его закрутило в неведомый мне водоворот, если уж он решился обратиться к Шерлоку Заю.

– Но я для начала выслушаю вас, – закончил Шерлок Зай.

Проционе вздрогнул и подняв глаза, полные надежды.

– Однако не обольщайтесь раньше времени, – несколько охладил его безмолвное ликование Шерлок Зай. – Если дело меня не заинтересует, я буду вынужден отказать вам.

– Я понимаю, но оно действительно стоящее! – горячо заверил он сыщика.

– Это уж позвольте решать мне. И для начала я попрошу вас смыть с себя бутафорию, – неопределенно повел лапой Шерлок Зай. – На вас просто неприлично смотреть. Ванная комната там, – указал Шерлок Зай когтем.