Архангел - Даниэль Зеа Рэй

Чем ближе мы подъезжали, тем отчетливее я видела яркие высокие языки пламени. Кто-то устроил пожал на обочине прямо возле лесополосы. И вдруг я отчетливо рассмотрела буквы.

«АЛЕКСИС».

Это был не пожар, а огромная голопроекция с моим именем, каждая буква в котором полыхала огнем. Как будто кто-то сложил толстые бревна и поджег их!

Мы проехали эту проекцию, и впереди я увидела следующую.

«ТЫ».

За ней была другая:

«ВЫЙДЕШЬ».

– Господи! – я прижала ладони к щекам, не в силах поверить в очевидное.

«ЗА». «МЕНЯ». «ЗАМУЖ?».

– Да!!! – воскликнула я. – Да!!!

Одьен засмеялся, резко свернул с дороги и остановился у съезда на какую-то гравийку.

– Уверена? – спросил лукаво.

– Да! – я бросилась ему на шею.

– Алена, я очень сильно тебя люблю. Очень сильно.

– И я тебя!

– Подожди, сейчас кольцо достану!

Он вытащил из кармана маленькую коробочку и открыл ее.

– Не может быть, – прошептала я, глядя на кольцо с огромным синим сапфиром, усыпанном изумрудами и бриллиантами. – Это же бабушкино кольцо! Она носила его! – я уставилась на Одьена.

– Когда я провожал Григория, он задал мне вопрос относительно моих планов на будущее. Я ответил, что хочу жениться на тебе. Тогда он достал из кармана корочку и отдал ее мне. Он сказал, что это кольцо твоей бабушки, которое он ей подарил.

– Одьен…

Он достал кольцо из коробочки и надел на мой четвертый палец.

– Смотри-ка! Подошло!

– Я буду носить его на цепочке, – прижала ладонь к груди.

– Носи так, как тебе хочется, – он наклонился и нежно провел губами по губам. – А теперь готова веселиться?

– В смысле?

Одьен нажал на клаксон и протяжно посигналил.

– Ура!!! – послышались крики откуда-то из ночи.

Зажегся свет. Море лампочек и гирлянд, украшающих деревья у съезда с дороги. Одьен свернул на проселочную дорогу и проехал вперед. И тогда я увидела их. Всех их – мою большую и дружную семью!

Они накрыли столы на какой-то поляне невдалеке от проселочной дороги. И жарили там мясо и сосиски на решетках. Деревья вокруг поляны были украшены разноцветными светящимися гирляндами, а землю воткнуты маленькие фонари.

Мы с Одьеном вышли из машины, и остальные дружно захлопали. Айени и Мэйю подошли к нам первыми. Обняли нас по очереди, и вручили нам по паре теплых зимних сапог.

– Остальные ваши теплые вещи в пикапе, – Мэйю указала рукой на припаркованные машины у кромки леса вдоль дороги. – Переодевайтесь и к нам!

– Как ты все это организовал? – я снова повисла на шее Одьена.

– Один я бы ничего не сделал.

– Вы идете или нет?! – закричала Гоаре. – У нас здесь не Мишленовские звезды, конечно, но тоже очень вкусно!

Доа и Кейдж помахали нам, зазывая к себе.

– Спасибо! – прошептала я, глядя на всех них. – Спасибо.

Мэйю

– Доктор Соммервиль! – стены ординаторской дрожали от крика Айени. – В мой кабинет! Немедленно!

Дверь громко закрылась за его спиной, а я продолжила пить кофе в компании коллег.

– А я предупреждал, что он придет в ярость, – кивнул мне Шэрон – самый опытный и, соответственно, пожилой из нашей команды нейрохирургов.

– За пять минут уровни тестостерона и децибелов должны снизиться, – я пожала плечами и отпила кофе. – Остальное – переживу.

– И что на этот раз? – на подлокотник моего кресла присел доктор Олдридж.

– Угадай! – улыбнулась я.

– Заявка на новый нейроскоп?

– Холодно, – глотнула кофе.

– Заявка на новый сканер в операционную?

– Холодно.

– Заявка на выделение дополнительных детских коек в реанимации?

– Теплее, – кивнула я.

– Заявка на создание специализированных нейрохирургических палат в реанимации?

– Ф-ф-ф, – я подула на свои пальцы. – Почти обожглась!

– Заявка на организацию нейрохирургического блока в реанимации?

– Бинго! – я допила кофе и поставила кружку на стол.

– За что ты его так терроризируешь? – спросил Ларкин. – Из-за твоих заявок руководителю клиники Айени только и занимается тем, что пишет обоснования. И пока ничего не добился!

– Зато, когда Айени пойдет просить денег у своей сестры, у него будет список и готовые обоснования, – я хищно улыбнулась.

– Как коварно! – засмеялись коллеги.

Я расстегнула цепочку на шее и сняла с нее кольцо. Надела кольцо на палец и засмотрелась на голубой бриллиант «Под Цвет Твоих Глаз», как его назвал Айени.

– Вот ты всегда так делаешь, когда идешь к нему на заклание! – упрекнул Ларкин.

– Завидуешь, что Айени не на тебе женился? – сострила я.

– Тебе с рук сходит все! Абсолютно! Кольцом поиграешь, губки надуешь и проскочила! А мы – следующие в очереди. И не проскакиваем!

– Не ной. Обещаю, когда построят новый корпус и я стану руководителем детской нейрохирургии, заберу тебя к себе.

– Какие грандиозные планы! – прыснули смехом остальные. – Денег нет и не будет!

– Злые вы. Даже помечтать не даете!

– Из тебя получился бы хороший руководитель, – заметил Олдридж.

– Спасибо. Вот как надо очки зарабатывать, – я махнула Ларкину. – Подсекай! Ладно, с вами хорошо и весело, но мне пора кольцо предъявлять и губки надувать, – я встала и размяла затекшую спину.

– Эх, мать, – вздохнул Олдридж. – Отдыхать тебе нужно, а не на работу тягаться.

По моим ногам полилась вода.

– Э-э-э, – простонала я. – Как-то не вовремя.

– Доктор Соммервиль, я же просил… – Айени замер в дверях, глядя на мои мокрые штаны.

– Простите, доктор Ригард, но я рожаю. Вашу дочь, кстати! – я поковыляла к двери.

– Куда ты идешь? – Айени подлетел ко мне и подхватил на руки. – Ларкин, переносной блок тащи!

С криками: «Моя жена рожает», – Айени внес меня в отделение акушерства и гинекологии.

Переносного блока от Ларкина он ждать не стал. Хотя моей спине казалось, что это неверное решение.

– Чего ты кричишь?

– Кейдж! Кейдж! Мэйю рожает!

Из ординаторской вышла Кейдж.

– Чего ты орешь? Уже вся больница в курсе, что Мэйю рожает. Неси ее в смотровую.