Чаша и Меч - Екатерина Гордиенко

— Ну, садитесь кушать, барышня. Вы совсем худенькая стали. Но, видят боги, все наладится.

И все же малиновое варенье никак не лезло в рот.

— Не вешай нос, сестренка. — Орвару надоело наблюдать, как она ковыряет творог ложечкой. — Мама в безопасности. В Уппсале. Говорят, она станет следующей вёльвой.

Фрейя вздохнула. Вот еще одна новость, подтверждающая, что жизнь изменилась, и никогда больше не станет прежней. С одной стороны, это означало, что мама в безопасности, и Бьярн, даже оставшись в силе, не сможет причинить ей вреда. Но с другой — Гудрун Хорфагер, никогда не вернется в Мальме, и дети смогут видеть ее лишь в праздники, когда храм открывается для всех без исключения.

— Вёльвой? — Удивленно повторила Фрейя.

— Ну, — Орвар с хитрым видом облизывал ложку. — Говорят, она чертовски точно предсказала смерть двух не самых достойных эйги.

И подмигнул.

А ведь это правда. Орвара не было рядом, когда Гудрун напророчила позорную смерть предателям ее мужа. И сама она до сих пор не нашла в себе силы, чтобы подробно пересказать брату события той страшной ночи. Так что Орм с Оскаром утонули не просто с легкой руки брата, а по воле богов. Вот так-то.

Как бы то ни было, но малина снова казалась сладкой, а творог нежным. А Фенрир с Орваром за обе щеки уписывали завтрак — Нора уже с ног сбилась подкладывать им ещё и еще. И между кашей с молoчными пенками и яичницей с беконом обсуждали текущие дела.

Фрейя оставила грустные мысли и насторожила уши. Итак, хашишийя, мунгики и четники планомерно уничтожали друг друга. И то, что за этой небывалой доселе войной банд может стоять кто-то четвертый, догадывались очень и очень немногие, среди которых был начальник полиции Мальме и молодой, но очень перспективный член городского Совета. Начальник полиции, старый и опытный профессионал, молчаливо одобрил способ, которым Стая вела дела, а советник, не только одобрил, но и предложил себя в союзники.

— Нюх у него, как у оборотня, — пояснил Οрвар, — даром что человек. Сразу понял, откуда ветер дует. И сообразил, что мы сможем быть взаимно полезны друг другу. Мы убираем с улиц наркоторговцев и грабителей, благодарные обыватели голосуют на выборах за нашего кандидата, а он обеспечивает нам выгодные коммунальные заказы. А?

Ага, хотелось ответить Фрейе. На ее глазах обретали реальные черты планы отца. Если дела пойдут на лад, года через два-три Стая сможет воплотить более амбициозные проекты, в которых найдется место всем ее членам, от простых солдат, умеющих лишь сражаться и убивать, до подготовленных Магнусом Хорфагером хакеров, финансистов и юристов. Сопровождение грузов через пиратские воды. Торговля с находящимися под санкциями государствами. Операции с криптовалютой, в том числе и на черном рынке.

Черный Фенрир, обеспечивающий беспрекословное подчинение оборотней, и Орвар, со временем обещающий стать таким же дальновидным и ловким дельцом, как его отец, смогут в полной мере вернуть былoе величие и силу свеаландской Стае.

Вот только… все это пустые мечты. Ничего не будет, ни союза с городcким Советом, ни многообещающего будущего. А все из-за Бьярна Лунда — ядовитого гнойника на теле Стаи, отравляющего жадностью, трусостью и ложью всех меняющих шкуру.

Фрейя резко отодвинула чашку и, пряча внезапно нахлынувшие слезы, быстро вышла в холл. Орвар догнал ее уже на лестнице, обнял и усадил прямо на свеженатертую воском ступеньку. Некоторое время они сидели молча. Первым заговорил брат:

— Я примирился с ярлом, и теперь мы все можем жить здесь.

Девушка глубоко вздохнула и прислонилась головой к его плечу. Через некоторое время к ней вернулась способность говорить:

— Не пытайся меня утешить, Орвар. Мы с тобой знаем, что это только до альтинга. А потом…

А потом ее брат и ее мужчина с мечами в руках войдут в огороженный рубеж, чтобы сразиться друг с другом. И выйдет оттуда только один из них.

— Ты же знаешь, ни я ни он не сможем отказаться. — Тихо произнес брат. — меня будут считать нидингом, если я не отомщу за отца, а Фенрира, если он нарушит данную ярлу клятву.

Она все прекрасно знала. Ни трусу ни клятвопреступнику не было места в Стае. В книге судеб были страницы, которые можно было написать только кровью — своей или чужой. Вот единственный выбор, который боги предоставляли своим детям. И любой исход грозил необратимой утратой как для всей Стаи, так и для одной маленькой девушки, что сидела, скорчившись, на верхней ступени лестницы.

— Ничего, Фрейя, ничего. — Теплая ладонь брата легла между лопаток. — Я говорил с мамой. Гримхильд, старая вёльва, умеет варить мед забвения^[61]. Ты сможешь уехать или останешься в Стае и будешь жить долго и счастливо.

— Нет, Орвар. После альтинга не будет уже счастья никoму из нас.

Он лишь вздохнул в ответ:

— Сейчас мне тоже так кажется. Фенрир достойный муж, и лучшего ярла для Стаи я бы и не желал. Но если победит он, ярлом останется Бьярн.

— Надолго ли? — Пробормотала девушка.

Брат только хмыкнул.

— Думаю, до следующего дня, потому что каждый из хевдингов воткнет в землю свое копье и пошлет зов собственой стае.

— А Фенрир? Он мог бы собрать свою стаю?

— Не знаю. Он рожден быть вождем, это ясно даже младенцу, но…

Да, было одно «но», перешагнуть через кoторое не мог ни один меняющий шкуру. Не доверяй мужчине, который не знает имени своего отца и отца его отца. Какими бы достоинствами ни обладал берcерк, для эйги он так и останется безродным приемышем Бьярна Лунда. И как бы не притягивала оборотней сила Фенрира, ни один не согласится принести клятву ему.

— А если победишь ты?

Орвар нахмурился так, словно его самого не радовал подобный исход:

— Будет то же самое, только сначала Стая затравит Бьярна. А потом мы сможем похоронить отца в нашем родовом кургане.

— А потом?

— А потом я останусь со своим свейтингом, может быть, ещё кто-то захочет присоединиться ко мне. Думаю, мы уедем, как это и планировалось с самого начала.

— Ты не сможешь занять место ярла?

— Сомневаюсь. Я могу обмануть охранную систему банка, взломать секретные архивы, придумать хитрую махинацию, но и все на этом. В организме Стаи я ее рука. Моҗет быть, даже мозг. Но сердце у нее одно — Фенрир.

Девушка ткнулась лицом в твердое плечо брата с такой силой, чтo даже нос заболел:

— Что же нам делать, Орвар?

— Помнишь, как мы с родителями ездили на рыбалку в Норейг?

— Уууу, — прогудела Фрейя, не отрывая лица от майки брата.

— Помнишь, нам показывали место, где должна стоять лодка во время прилива? Чтобы вода сама вынесла ее на пляж, и нам не пришлось работать веслами?