Спасти Осень - Галина Мишарина

Я сидела рядом с Ракхом на козлах, Аник дрых в своё удовольствие на сидении позади. Мороза он не боялся – у него в ногах уютно устроилась Кутя, а на голове красовалась серая меховая шапка.

Снег улёгся быстро, и новые купленные сани очень нам пригодились. Дорога между городами была накатанная, люди часто ездили к родственникам и друзьями, и маг принял решение не мучиться в седле. Подозреваю, он сделал это ради меня, к тому же в ближайшем городе купил мне красивую шубу. Честно говоря, так мне нравилось больше. Во-первых, было удобнее, во-вторых, теплее, и, в-третьих, как-то в целом спокойнее. Мы меняли лошадей, и, пока одна тянула сани, две другие легко бежали позади.

Я много думала обо всём, что произошло несколько дней назад. О том, как провожали нас всей семьёй, о глазах мамы и её слезах, о трудном спокойствии отца и их с Ракхом рукопожатии… Об Элеоноре и Дионе, о братьях и их детях, и обо всех Рихдим, которых я, возможно, теряла навсегда снова. По взгляду Ракха я видела, что он не одобряет такой жертвы, и не собирается признаваться мне в чувствах, хотя они становились всё прочнее. Крепость любви доказывало и то, что мы давно не были близки физически, но стали ближе духовно, и теперь для счастья хватало одних лишь ласковых объятьев и разговоров. А ещё я всё больше привязывалась к Анику. Парень был рад тешить нас смешными историями, и даже Ракх, бывало, не мог удержаться от хохота. Словом, нам было хорошо вместе, мы действительно стали одной семьёй, и я не жалела о принятом решении.

Зима в стране Осени была пусть и долгой, но не злой. Кто хоть однажды ехал по белым холмам, что мерцали в ночном безмолвии под полными лунами, знает, что зимняя тишь не похожа ни на какую другую. Летом мир, хотя и спит, полон звуков, весной он не засыпает вовсе, а осенью, прощаясь с перелётными птицами, поют дружным хором сами листья, деревья и травы. И только зимой, в прозрачном от мороза воздухе, так ясно видны звёзды и облака. Лишь зимой можно разглядеть истинную красоту тишины, нерушимость покоя, погрузиться в дрёму вечности. Чарующую драгоценность серебряных покрывал нарушали только звериные следы, а укутанные в снегах изваяния елей казались мне танцовщицами в  бальных платьях.

– Мне больше нравятся закаты, – сказал Аник, когда я поделилась с ними своей любовью к зимним ночам. – Особенно если малиновые. Тогда снег становится розово-сиренево-синим, переливается, будто его акварелью расписали, а блики на нём – золотые. Вот когда богачом себя чувствуешь – все до единой драгоценные снежинки твои!

Ракх усмехнулся.

– А я люблю раннее утро, когда ещё сумеречно. Тогда мир медленно и глубоко дышит, и мороз особенно крепкий. Уже потом, стоит солнцу проснуться, как сразу становится веселей, но эти часы перед рассветом для меня лучшие.

– Так спать же больше всего хочется! – улыбнулся Аник.

– Вот поэтому я и люблю в это время укреплять тело – потом слаще дремлется в тепле.

Он и правда в первую же нашу остановку в лесу сделал невообразимое – разделся до белья и принялся купаться в снегу, и потом проделывал это не раз. Даже в озеро нырял, и после просил растереть его полотенцем, а мне даже смотреть было страшно на подобные процедуры.

Мы старались лишний раз не показываться на глаза осенним, но через некоторое время всё-таки заехали в город, где нашли прекрасную гостиницу под названием «Золотой петух». Тут-то и выяснилось, что у Аника день рождения.

– Почему не предупредил меня заранее? – сказала я. Посмотрела на безмятежно улыбающегося Ракха и добавила: – И ты молчал до последнего.

Маг пожал плечами, а лет ухмыльнулся:

– А что, ты бы мне цветочек вырастила?

Я шутливо пихнула его в бок.

– Это был бы подарок от всего сердца!

– Знаю. Разрешаю поздравить позже, хотя вообще-то можно обойтись и без подарков. Давайте просто радоваться жизни!

Почти весь день мы провели за разговорами, едой, прогулками и весельем. Пробовали самые разные пироги, играли в настольные игры, кидались снежками… Я словно попала в сказку, и никогда ещё не была так счастлива, тем более что Ракх уделял мне достаточно внимания, был необычайно заботлив, нежен и расслаблен. Мне даже пришла в голову мысль, что чем холоднее становилось вокруг, тем жарче пылало его сердце.

Аник был неугомонен: то принимался дразнить нас, то увлечённо рассказывал о своих планах на будущее, то декламировал стихи – выразительно и красиво, чего я от него никак не могла ожидать.

– Знаешь, ты бы мог стать артистом.

– Правда? Хм. Кстати, есть одна интересная игра…

Оказывается, у него были с собой карты, и, даже несмотря на то, что предложенную игру я узнала, а победить не смогла ни разу. К тому же Аник пожелал, чтобы проигравший исполнял его, именинника, желания, и нам с Ракхом только и оставалось, что дурачиться вместе с неугомонным летом.

Парень заставил мага крикнуть на всю улицу, что он дундук, меня – изобразить хромую лошадь, потом пожелал увидеть, как мы скатимся на детских саночках с высокой горки, а сам так ни разу и не проиграл.

– Стар я уже для подобных забав, – беззлобно проворчал Ракх, когда мы, мокрые, вернулись с улицы.

Аник только расхохотался в ответ.

– Вот уж точно, старикашка! Да ты любому юнцу фору дашь – что в бою, что в любви.

Я прикусила губы, слегка покраснев, а Ракх улыбнулся.

– Эх, ты, бесстыдник!

– Я его хвалю, а он не доволен, – сверкнул глазами лет. – А вообще-то спасибо вам за этот день, один из лучших в моей жизни.

Я обняла его и попыталась пригладить торчащие волосы, и лет смешно поморщился.

– Не надо. Я прекрасен в любом виде, в этом моё перед Ракхом преимущество.

Я всё-таки справилась с самыми непослушными вихрами, и парень нам подмигнул:

– Принесу-ка ещё сладостей. Гулять так гулять!

В эту ночь я легла рядом с Ракхом под одним одеялом, Кутерьма устроилась у нас в ногах, Тэм на тумбочке, а в углу на узкой постели посапывал Аник – в гостинице не было отдельных номеров. В том, что мы все отдыхали в одной комнате, был какой-то свой особый уют, и я тихонько поглаживала Ракха по руке, наслаждаясь тишиной и мельтешением снега за окном. Пожалуй, это и для меня был один из самых замечательных дней…

Утром мы покинули городок.

– Всё-таки в столицу? – сказал Аник.

– Нет, мы поедем на север. Мне нужно побывать в одном особом месте.

– А, там, – отозвался как всегда осведомлённый лет.

– Пещера Фардиз, – пояснил мне Ракх, пока не успела обидеться.

На этот раз мы с ним сидели рядом, а Аник правил Облаком.

– Почему она важна для тебя? – спросила я.

– Там обитает особая сила, – ответил Ракх. – Она необходима мне, чтобы завершить одно давнее дело.