Античный чароплёт. Том 2 - Аллесий

На всякий случай — Очищение Океанов. Оно явно что-то смыло с меня. Не знаю только, что именно. Может — вообще не демон организовал. А может — он. В любом случае, пакость не долгодействующая, раз система не показывает её даже сейчас.

Ха, а он мне подарочек подкинул знатный. Один из языков Ада. Письменность и разговорная речь. Жестов нет, но это и не важно. Важно, что демонический язык обладает своими особыми свойствами. Я давно подумывал выучить такой, только вот не хотел брать языки Лэнга. А про остальные тёмные миры мне мало что было известно. Нужны были хотя бы названия мира и языка. Или образец этого языка. Живая речь одного из представителей, письменный источник… Асамот помог довольно сильно, хотя изучение демонического языка было и не к спеху.

Следующее утро я встречал на опушке леса Хтуджа. Слуги уже готовили всё для развлечения господ. Ставились роскошные шатры, воины патрулировали дальние подступы, отваживая всех, кого не звали. Кое-где боязливо прогуливались распутного вида девушки… И их «коллеги» по мужской линии. Особые отзвуки от аур, которые сложно с чем-то спутать, чётко поясняли, что большей их части придётся удовлетворить специфические запросы именно мужской части придворной верхушки. Впрочем, не моё дело.

Ближе к центру импровизированного лагеря был установлен малый алтарь, где кто-то из приглашённых сатьянов Храма приносил жертвы местным духам. Охота планировалась на обычных животных. Но «главным блюдом» должны были стать те, кого приведу я. И Раджа явно не обрадуется, если, фактически, второй его придворный чародей опозорит своего господина и разочарует скучной охотой гостей. Надеюсь, импы им понравятся.

Я лениво ждал, валяясь на пригорке в стороне. Патрули пару раз подходили, но быстро убирались прочь. Импы лежали в ряд недалеко, накрытые множеством пальмовых листьев. Ну, в самом деле: не показывать же «главное блюдо» всем подряд? Какой это сюрприз?

Во время охоты я буду присутствовать в лагере: вдруг кому-то потребуется медицинская помощь? Пока что же, дабы совсем уж не терять время, я пытался управлять множеством капелек воды. В отдельности контролировать даже десяток — очень непросто. Маны требуется немного, но вот внимания… К тому же из-за высокой сложности эффективный расход маны падает. Да, тратится немного, но если понимать, что траты уходят исключительно на контроль каких-то там капель, то сразу становится понятно, что расход всё-таки чрезмерный.

Блестящие шарики летали вокруг, отбрасывая солнечные блики, сливались в струйки и разделялись обратно, меняли форму, выписывали сложные пируэты, складывались в шумерские и греческие буквы. Солнце всё сильнее припекало. Вскоре я перешёл к попытке сформировать из воды достаточно эффективную линзу, чтобы поджечь травинку в руке. Именно в этот момент вдалеке показались клубы пыли, а вскоре стала видна и конная кавалькада.

Белая масть животных во главе колонны подчёркивала статус седоков. Разумеется, правитель ехал одним из первых, весело о чём-то переговариваясь с кем-то рядом. Глотать пыль — удел людей попроще. И чем проще человек, тем дальше он от начала колоны, тем больше этой самой пыли забьётся ему в рот, нос и глаза.

Засуетились слуги, забегали. Кто-то побежал ко въезду в импровизированный периметр ограждения: принимать будут коней благородных господ. Вздохнув, я печально осмотрел тлеющий стебелёк травы в руке. Никак не получается у меня сформировать достаточно чёткую линзу. Либо слишком сильно рассеивает лучи, не даёт должной мощности на единицу площади, либо собирает хорошо, но из-за неровностей буквально «расщепляет» сфокусированный луч на две или даже три-четыре части. Достаточно сильные, конечно: одна из таких и подожгла травинку. Только вот настолько серьезная неэффективность всё же раздражает.

Бросив занятие, времени на которое уже не осталось, я поднялся, отряхнулся и отправился к лагерю. Времени на этот небольшой путь придётся потратить — минут пять. Но такому промедлению Раджа точно не обидится: пока он со всей свитой слезет с коней, пока обоснуется в своём шатре… Я бы и ещё часа два полежал: вряд ли охота начнётся раньше. Только вот мне, как временно исполняющему обязанности придворного мага, надо присутствовать в лагере. Чёртов Абтармахан! Вот, куда он уехал, а? Проверять мёртвую деревню. Тьфу: не подождала бы она, что ли, пару-тройку дней? А мне тут вот за него отдуваться!

Вскоре мелкий слуга, ребёнок лет девяти, нашёл меня и, едва ли не заикаясь от волнения, сообщил, что Владыка просит к себе. Поймав чёрного парнишку, хотевшего было уже бежать, за плечо (выше пояса одежды он не носил), я потребовал отвести меня. Где стоит шатёр Раджи, мне было неизвестно. Точнее, примерно я представлял, если будет нужно — найду и сам, но сейчас-то зачем напрягаться?..

Праздничный выезд на охоту — это что-то. Большущий человеческий муравейник. Всюду бегают люди, на их толкотню с умным видом, словно божества на суету муравьёв, взирают обезьяны, почёсывающие задницы. В основном эти животные мостились на отдельных (иногда даже специально для них поставленных) столах. Или на верёвочных миниатюрных качелях. Что поделать: обезьяны тут подобны нашим шумерским кошкам. Почти. Не все виды — во-первых. А во-вторых — только выращенные при храмах. Либо признанные при каком-то из храмов. Стоит такой питомец столько, что можно хороший дом в Бхопаларе купить. А то и пару. Но, правда, такая цена отчасти оправдана: у этих мартышек (или кто там они?) есть магические свойства. Во-первых, они видят мелких духов, иногда с ними даже играют. Во-вторых, их шерсть имеет святую ауру. Очень-очень слабую. Это из-за того, что все эти животные посвящены Хануману, богу-обезьяне. И близко по могуществу не стоит к Энки или той же Инанне. Но для местного божка довольно силён. Крайне силён. Чрезвычайно. Есть у меня подозрение, что он является чьей-то эмблемой, отдельным воплощением кого-то из богов, вторым именем и сутью. Аналогом эдакой филактерии, только совершенно другого уровня. Но подозрение — лишь подозрение. Не более того.

Маленький сорванец, лишь только доведя меня до роскошнейшего шатра, тут же затерялся где-то меж суетящихся людей. Большинство из них, кстати, довольно часто норовили меня толкнуть или и вовсе шли с таким видом, словно даже небожители должны уступать им дорогу. Сильно, кстати, удивлялись, когда я этого не делал: вот ещё. Мне даже при дворе царя Трои выказывали уважение, а ведь тогда я был где-то втрое-вчетверо слабее, чем сейчас. А в боевом плане — так и вообще… Впрочем, не важно. Для самовосхвалений